- Это провокация, - облизав губы, озвучил его сиятельство версию его клана. –
Речи о вооруженном ограблении и быть не может. Мой сын достаточно богат, чтобы не желать чужих денег, да еще столь экстравагантным путем. Его беспамятством воспользовались, и я не желаю слышать иные трактовки этого события.
- Ваше сиятельство, вы не могли бы занять место за столом? – Попросил тот, что был справа. – Право слово, беседа не стоит того, чтобы стоять на ногах и сверлить друг друга взглядами. Тем более, что расследование уже завершено.
Последнее предложение князя заинтересовало в достаточной мере, чтобы вернуться на прежнее место.
- Кто подставил моего сына? – Оперевшись локтями о столешницу и сцепив руки в замке, потребовал ответа Черниговский.
Мужчина слева неспешно распахнул свой портфель и положил перед своим лицом несколько листков отпечатанной на принтере бумаги, сцепленных скрепкой,
поискал глазами нужный момент в тексте и начал чтение.
- «Ограбление должно было произойти в среду. Я и мой сопровождающий
Черниговский-Зубов Павел должны были убедить принять участие в грабеже
Шуйского Артема, Быкова Михаила, Егорова Дмитрия, Захарова Афанасия и иных под предлогом вступления в закрытый клуб, учрежденный моим прадедом и иными.
Ограбление обязано было сорваться, участников должны были схватить. Под угрозой смерти и повешения, мой род получил бы власть над Егоровыми
(примечание: промышленный кластер в Раменском) и Захаровыми (владения в
Крыму), обещав спасение от суда и плахи. Быковых и Зубова было решено отдать в расход для подкрепления угрозы. Зубова венчать в тюрьме на клановой девушке и шантажировать внуком его отца. За жизнь Шуйского отец хотел стребовать…
- Это что еще такое? Что за бред?!
- Записано со слов Черниговского Антона.
- Вы смели его допрашивать?! – Взыграла в князе дикая ярость.
Даже не содержание допроса имеет значение, а крушение вековой традиции!
- Ни в коей мере. Мы провели беседу с Антоном. Он пожелал нам все добровольно рассказать.
- Я отзываю своей властью все его слова. Он ничего не говорил, вы ничего не слышали. – Жестко произнес князь, а листы в руках у второго истаяли пыльной дымкой прямо в воздухе.
- Просим вас сохранять спокойствие, - поднял он руки в примирительном жесте.
Заодно продемонстрировав наделяющий перстень с императорским гербом. И
князю пришлось уняться.
- Какого принца вы представляете?
ИСБ было вотчиной шести-семи цесаревичей – сыновей и внуков императора,
традиционно пытающихся проявить себя на мужской работе.
- Наследного, - серьезно кивнули ему.
Князь удержался от того, чтобы фыркнуть – все они считали себя наследными,
стараясь выслужиться и заработать репутацию правителя, а император все равно делал выбор по своему разумению.
Мужчина справа выудил из портфеля точно такую же стопку распечатанных листов – будто заранее знали реакцию князя. Но продолжать чтение с того же места он не стал.
- «В вечер накануне мы сильно напились, и я не помню, что было дальше.
Очнулся уже в танке. Как я там оказался, каким образом был заряжен снаряд и мои мотивы мне не известны. После чего был схвачен (примечание: остановлен звеньевым охранного подразделения Панцирь-Ц»).
- Он хоть оказал сопротивление? – Глухо спросил князь, вцепившись ладонью в пальцы левой руки. – Покалечил кого-нибудь при задержании?
- Насколько известно из рапортов – нет.
- Жаль, - цокнул с тщательно скрываемым разочарованием Черниговский.
- Черниговский-Зубов сдался сам и дал показания, что не помнит, каким образом оказался в танке. Что был пьян. Оба подтвердили, что способны водить танк,
способны снаряжать орудие и знают, где достать боеприпасы.
- Задайте этот вопрос любому ребенку аристократа и внесите его тоже в список подозреваемых!! – Не сдержался князь. – А еще они могут быть насильниками с той же аргументацией! У них, знаете ли, есть, и они могут этим пользоваться! Где экспертиза танка?! Где опрос свидетелей, анализ крови или что-нибудь, что можно назвать расследованием этого фарса?! Зачем моему сыну, у которого достаточно денег для всего в этом городе, грабить банк?!
- По версии Зубова, он мог просто перепутать день. Вторник, напомню.
Подставить Шуйских вы наметили на среду.
- Не смейте говорить со мной в этом тоне, - прошипел князь. – Не смейте даже помыслить о том, что вы заставили силой записать на бумаге. Да вы даже представить не можете, что сделаем мы с Шуйскими с вами лично за попытку нас рассорить.
- Вы готовы поклясться Честью, что не мыслили изложенное Черниговским
Антоном полностью или частично?
- Я готов говорить с вашим господином, а не с пылью под его ногами.
Мужчины незаметно переглянулись.
