Если тебя приглашают в национальную сборную СССР с перспективой участия в чемпионате мира по футболу, жизнь круто меняется. Но быть вратарем среди многих и пытаться завоевать доверие главного тренера – это только начало испытаний. Кто-то начал охоту на одаренных, и теперь моя жизнь и жизни моих друзей в опасности — в тени преследования скрывается нечто гораздо более зловещее, чем конкуренция на футбольном поле.
Домой! Позади ночная брань чужих городов…
Родиной Звягинцева был Саратов, а моей стал Михайловск, ведь дом — это место, где ты счастлив и куда хочется возвращаться. Я мог бы остаться в «Динамо», но возвращался я в «Титан».
Впервые казалось, что экспресс «Москва-Михайловск-Лиловск» идет недопустимо медленно. Я сидел у окна и смотрел, как мелькают швы ограждения, и от этого клонило в сон.
Никто не ждал меня так рано, но зачем тянуть с приездом? В Москве все дела сделаны, военком, который должен был меня демобилизовать, находился в Михайловске, и к нему я пойду в понедельник.
Сегодня у меня в планах сделать парням сюрприз, а потом — отмечать победу нашей команды над англичанами и мое возвращение. Как все-таки здорово — когда тебя ждут.
Больше всего мне хотелось увидеть Тирликаса и Микроба, в основном для него я вез планшет с фильмом «Люди Икс» — ведь он немного про нас. Приехать я рассчитывал полшестого, в шесть войду в раздевалку и застану всех врасплох. Будет фейерверк эмоций!
Наконец экспресс начал сбавлять ход, и объявили остановку. Я первым рванул к выходу.
Подумалось о том, что на моем банковском счету чуть больше пятисот тысяч рублей. Память прошлой жизни нашептывала, что нужно срочно вкладывать деньги, а то мало ли, но я понимал, что в этой реальности все стабильно, и деньги не обесценятся.
А квартиру покупать… Ну да, была детская мечта маленького Саши о своей комнате, но сейчас-то мы с парнями живем душа в душу, и не чувствуется, что тесно. Да и вообще футболисту квартира не особо-то и нужна, как и машина — вся жизнь в разъездах: автобусы, поезда, самолеты, гостиницы.
Экспресс остановился, я выскочил на перрон и поспешил на стадион. Пока шел, представлял, как все обалдеют, и улыбался, своей радостью притягивая взгляды прохожих.
А еще я только сейчас понял, как скучал по старинным русским домам, по березам и этой тишине, по легкой небрежности и привычно одетым предсказуемым людям.
Идти было всего ничего. Я скользнул в ворота и чуть ли не столкнулся с нашим фотографом, Олегом Лютиковым. Парень отрастил волосы, сменил спортивный костюм на джинсы и футболку — и не узнать в нем прежнего гопника.
— Нерушимый, — пробормотал он, словно призрака увидел, схватился за фотоаппарат, начал пятиться и лихорадочно снимать.
Щелк, щелк, щелк! Словно хотел застрелить меня из фоторужья.
— Олег, иди обниму!
Парень оцепенел, я похлопал его по спине.
— Как вообще обстановка? — спросил я, поглядывая на часы: в раздевалку лучше идти ровно в шесть, чтобы не засветиться раньше времени и не испортить сюрприз.
— Нормально обстановка, — наконец оттаял и улыбнулся Олег, попятился, присел, прицеливаясь.
Щелк!
— А как Англия?
— Вот это ты правильно сказал: каканглия!
Олег потупился и сказал, будто извиняясь.
— Мне идти надо, девушка ждет.
— Дай пять! Красавец! — я хлопнул его по ладони и побежал в раздевалку.
Судя по гомону, все уже были там. Что-то громко рассказывал Погосян, Микроб ему возмущенно возражал, доносился бас Матвеича и гнусавое гудение Синяка.
Я тихонько отворил дверь и замер. Несколько секунд меня никто не замечал. Гусак, выматерившись, швырнул тапкой в Левашова, тот рванул к выходу, нос к носу столкнулся со мной и выпучил глаза.
— Народ! Встречайте! — крикнул он и скользнул в сторону. — Призрак Яшина, в натуре!
Все повернулись, увидели меня и замолчали, лица у них стали такими, словно они и правда увидели призрака. Неожиданный прием.
— Что? — спросил я.
Микроб покосился на Матвеича, выступил вперед и сказал:
— Тебе пришел…
Клыков толкнул его в бок, Федор зашипел.
— Зовите Саныча, — проговорил Матвеич похоронным голосом. — Пусть он скажет.
Меня будто обдало ледяной водой. Кто пришел? Зачем? К чему эта таинственность? Все хотели одного: сказать мне первыми и чтобы я не уходил из команды.
— Что за новости? — снова спросил я, уже понимая, что они будут молчать, пока не дождутся Димидко.
Я аж взмок, пока ждал. То спецназ вламывается и крутит руки за спиной, то Лиза делает бросок через бедро, то менты задалбывают повестками. Что на этот раз?! Пришествие марсиан? Нужно сразиться с Бэтменом? Только бы не мобилизация в секретное подразделение БР!
Да где же шляется Сан Саныч?!
Наконец дверь распахнулась, и в раздевалку широким шагом вошел Димидко с листком, сложенным вдвое. Посмотрел на меня, отвел взгляд, ноздри его раздулись.
— Александр, — торжественно произнес он. — Поздравляю тебя с триумфальным восхождением на Олимп!
«Титаны» по-прежнему молчали и переглядывались. Я не выдержал, качнул головой:
— Саныч, не маринуй. Что случилось?
Он показал мне лист:
— Тебе пришел вызов в национальную сборную.
Я уронил челюсть и онемел. Чувства пронеслись вихрем: радость, сомнение, недоверие, злость. Меня разводят? Совсем офигели? Это ж как голодающего поманить пирожком, а потом его сожрать.
— Что за дурацкий розыгрыш?! За такое можно и в рожу…
