— И без магов такие будут, только нескоро еще, — машинально проговорил я. — Ложь за милю учуют.
— Ого! Да ты ведьмак, командор! — заулыбался Пегий, нисколько не испугавшись моих пророчеств. — Так что решаем по этому мешку с дерьмом? Я бы его ножиком под ребра и в воду бросил.
— Да вы братцы чего! — побледнел Дори. — Я же честно все сказал! Игнату все братья благодарны! Живы остались, золотишка урвали у дарсийцев! Как желать смерти удачливому фрайману? Грех это! Морской дьявол спросит за все! Он сам удачливых любит, покровительствует им. По островам уже слух идет, что Игнату сам Кракен подыгрывает!
Никто не рассмеялся. Пегий и Призрак были суеверными людьми, да и Рич в последнее время перестал дразнить судьбу, реже свою лихость проявлять там, где она не нужна.
— А как выглядел этот смуглый? — насторожился Призрак.
Он ослабил веревку, чтобы пленник хоть немного почувствовал облегчение, и Дори благодарно кивнул. Быстро описал загадочного человека, искавшего исполнителей заказа. Призрак сжал челюсти и сказал:
— Афир это был. Помощник Красавчика. Эх, мне бы этого ублюдка в руки, за смерть Мудреца сполна спросить!
— Когда-нибудь встретишь и возьмешь расчет, — успокоил я его. — Или кровь Красавчика тебя не успокоила? Мое решение, Дори, будет простым. Я отпускаю тебя, хоть и не верю полностью в твой рассказ. Что-то ты скрываешь, по глазам твоим вижу. Скрываешь. Призрак, сними его с дыбы и выведи за ворота. Пусть топает на своих двоих. Доберешься, надеюсь до Инсильвады, не ребенок.
— Да легко! — оживился Дори, почувствовав свободу в руках. Яростно растер запястья. — Если увижу этого гада, лично глотку перережу ему и собакам скормлю. Будь уверен, Игнат!
— Башку его принесешь — поверю, — я махнул рукой, чтобы пирата выведи побыстрее из блокгауза.
Пегий неодобрительно покачал головой.
— Он уже замаран в этом деле, командор. Зря отпустили. Язык у него длинный, боюсь, разболтает лишнего. Потом до заказчика слух дойдет.
— Я же не головорез какой, дружище, — похлопав по плечу новоявленного квартирмейстера, ответил я, отчего тот заметно побледнел. — И Кракен мне помогает. Зачем лишний раз на душу грех брать? Пусть живет.
— Как скажешь, командор, — Пегий не стал развивать тему. — Не пора ли нам поднимать паруса? День сегодня хороший, ветер умеренный. До заката на траверз Каззуро выйдем.
Все правильно. Пора бежать с чертова архипелага. Впрочем, ругать его зазря тоже не стоит. За все время, что я пробыл здесь, удача и в самом деле липла к рукам. Не иначе, морской дьявол обратил на меня свой жуткий лик и старается помогать по мере сил. Удачей и счастливым случаем назову взятие дарсийского каравана, и ничем иначе.
А когда удача идет в руки, надо пользоваться моментом. Потому что рано или поздно кости перестанут выкидывать шестерки, и как бы не пришлось платить по счетам.
****
— Шкоты выбрать! — ревел голос Пегого над морскими просторами. — Не спать, медузы! Шевелите руками быстрее! Это вам не интрепелем махать и ножиком резать! Кливер выбрать! Да, вон тот самый фал! Что такое фал? Веревка, обезьяна безрукая! Ты что делаешь? Хочешь, чтобы судно рыскало по курсу?
Штурмовики, отчаянно матерясь, отрабатывают все положенные команды, постепенно обучаясь тяжелому морскому делу. Занятые на вахтах члены экипажа только посмеиваются, глядя на пыхтящих «учеников». Завтра и их будут так же гонять по палубе, с помощью подзатыльников стимулируя память, как называется тот или иной предмет. Ну, что такое гальюн, брашпиль или камбуз мои штурмовики уже знают.
— Как твоя рана? — поинтересовалась Тира, стоя рядом со мной на капитанском мостике. Теперь она без колебаний показывается на палубе, и ни у кого не возникает суеверного страха, что женщина принесет несчастье. Ведь рядом я, удачливый командор. Да и по легенде она хозяйка брига. Понимаю, что слабая отмазка от бдительных королевских гончих, но иных вариантов не вижу.
— Побаливает, когда ночью нечаянно на бок перевернусь, — припав к окуляру подзорной трубы, обшариваю горизонт. Мы уже третий день идем на всех парусах, используя попутный ветер. Больше всего боюсь нарваться на шторм. Неопытная команда погубит корабль, поэтому никаких поблажек. Пусть руки в мозолях, усталость от бесконечных учений — но чем быстрее доберемся до берегов Дарсии, тем лучше для нас.
— Мне нравится этот штандарт, — закинув голову, Тира прищурила глаза от ярких лучей солнца, то и дело мелькающих в просветах мачт. — Знаешь, ты меня приятно удивил, когда поднял его. Красиво.
— Бриар и в самом деле великолепный художник, — честно ответил я, оторвавшись от разглядывания пустого моря. Девушка уже не щеголяла в мужском костюме, словно решила сбросить с себя последнее упоминание о временах, когда она пыталась встать наравне с людьми, внушавшим ей ужас. На этот раз под теплым плащом на ней было длинное темно-коричневое платье. Ветер играл с ее длинными волосами, отчего Тире приходилось придерживать залихватскую треуголку и отбрасывать локоны с лица. — Надеюсь, в Дарсии у него будет достаточно заказов, чтобы накопить на свою мастерскую.
