Бородач блеснул глазами из-под нависших бровей и просипел простуженным голосом:
— Да, шкипер, лучше нас никто эти дьявольские проливы не знает, даже Кракен. А уж он-то парень не промах. Будь покоен, командор. Добросим до места в целости и сохранности, как любимую девушку.
И он осклабился, показав неровный ряд прокуренных желтых зубов. Хорошие здесь люди живут, не дадут соскучиться!
Для Красавчика день прошел как обычно. Неторопливый обход порта, встреча купеческих барков, проверка вновь прибывших, особенно тех, кто на Мофорте появился впервые. Произошедший недавно случай с парочкой лихих и мутных ребят с Инсильвады насторожил «капитана дворцовой стражи», как его в шутку называл старый хрыч Локус. Красавчик до сих пор испытывал чувство досады от того, что не смог докопаться до истины. Один из парней сиганул с высокой скалы в воду, но тело его так и не нашли. Второго перехватили на барке «Енот», когда «купец» отчаливал от берега.
При шпионе ничего не нашли, хотя Красавчик подозревал, что они рисовали карту острова. Но где была эта карта или, на худой конец, кроки, упертый парень так и не рассказал, умерев привязанным к мачтам. Забавное было зрелище, когда команда купеческого корабля вся облевалась при виде пыток. «Капитан стражи» намеренно согнал весь экипаж на палубу и заставил смотреть, в чем заключается служба береговой охраны.
Намек был понят. Хозяева купеческих барков, как правило, редко берут в экипаж новичков. Люди годами ходят в одном составе, притертые друг к другу. И рисковать своей жизнью шкипер никогда не станет. А вот хозяин «Енота» то ли дураком оказался, то ли бессмертным себя почувствовал. Если бы он обратился к страже с просьбой проверить странного пассажира, остался бы жив. А так молча взял оплату и спрятал на борту парня. Ну и помер вместе с ним.
Красавчик всерьез стал подумывать, как улучшить досмотр прибывающих на Мофорт кораблей. У него были люди, но не все годились для такой тонкой работы. Трое помощников постоянно ходили по тавернам, высматривая подозрительных. Именно они и доложили о тех парнях, после чего установили слежку. Чутье не подвело. Крыс долго пасли, пытаясь поймать на месте преступления, но те оказались очень осторожными. Так бы и отпустили их восвояси, если бы Красавчик на свой страх и риск не приказал схватить обоих.
Чувствуя, что в желудке начинает урчать от голода, Красавчик подумывал, где бы отобедать. Он не волновался о затратах. В любой таверне его кормили бесплатно, учитывая, в каком статусе находится «капитан». Себе дороже будет. Обвинит в шпионских играх — кому охота на суку болтаться?
Протяжно прозвенела рында с соседнего островка, где находилась артиллерийская фортификация, державшая под прицелом южный пролив. Этот сигнал означал, что к острову идет купеческий корабль. Красавчик замер на месте. Если наблюдатель ударит в колокол еще раз, значит, в гости пожаловало боевое судно. Но нет, над проливом снова повисла тишина. Только возмущенные чайки метались над скалистыми берегами, оглашая воздух противным воплем.
Задержавшись на берегу, «капитан» заметил серый парус, выползавший из-за утеса «Сторожевого поста». Он узнал по очертаниям барк «Ястреб» и удовлетворенно кивнул. Шкипер Костыль, как всегда, неутомим. Мотается по проливам, даже зимние штормы ему не помеха. Бесстрашный как морской дьявол.
— Опять гости? — услышал он за спиной голос чертова халь-фаюмца Афира, и чертыхнулся про себя. Степной народец, чтоб их. Умеют подбираться неслышно. Надо с ними осторожнее быть. Сунут под лопатку нож и будут, улыбаясь, спрашивать, как самочувствие. Только вот зачем Афиру убивать своего командира? Им делить нечего, одно дело делают, жалование за это приличное получают, а не думают о дырявых карманах и завтрашнем дне.
— Афир, никогда не подходи ко мне со спины, — прорычал Красавчик, разглядывая смуглолицего, с характерным разрезом глаз, пирата. — Я же могу с разворота тебя как лягушку проткнуть. Будешь потом обижаться…
— Ха-ха, капитан Галан! Спасибо, что предупреждаешь, — весело оскалился Афир. — Пошли, набьем свои трюмы, а то кишки к позвоночнику пристали. Я уже Салеха и Шера предупредил, что встретят купца, проверят порядок на борту.
Красавчик, так уж получилось, стал обладателем прозвища не только из-за своего жуткого ранения, после которого на лицо смотреть без содрогания было невозможно; фамилия его с дарсийского переводилась как «красавчик». Оскал гулящей девки по имени Фортуна как нельзя точно подошел Джатту Галану, ставшему Красавчиком. Имя почти забылось, а прозвище прилипло к нему и останется до самой смерти.
