Возле складов происходила какая-то возня. То и дело мелькали фигуры людей, раздавались глухие удары, как будто пустые бочки, плавающие в воде, стукались о борт корабля. На борту купеческих барков горели магические фонари, где-то засмеялись громко и заразительно.
Неожиданно перед гомонящей толпой, которую старательно разыгрывали штурмовики, выросли трое вооруженных стражников. Они были в длинных кафтанах, согревающих в эту довольно прохладную ночь. У одного из них под распахнутой верхней одеждой виднелась рукоять пистолета.
— Кто такие? — грубо спросил один из стражников, положив руку на рукоять палаша.
— Глаза разуй, — тут же парировал Гусь, и его товарищи мгновенно напряглись, как бы невзначай взяв в полукруг ночной патруль. — Мы с «Ястреба», приятель. Грузчики. Немного погуляли, возвращаемся на корабль.
В глаза ударил неяркий свет фонаря. Один из стражи не поверил словам Гуся и зажег магический светильник ударом по донышку.
— Почему бродите после полуночи? — строго спросил тот же стражник, видимо, старший патруля. — Не слышали приказ Старейшин всем прибывшим оставаться на борту?
— Приятель, да откуда мы знаем про каких-то Старейшин? — засмеялся Гусь. Странно, что только сейчас он почувствовал напряжение, охватившее его с ног до головы. Холодок безудержного азарта вдруг пронесся по спине. А все потому, что он краем глаза заметил желтую маслянистую вспышку слева от себя, далеко от причалов, за черными водами пролива. Потом еще одну и резко два раза после перерыва. Да, это был сигнал, который долго ждали штурмовики. — Мы здесь впервые в жизни, многого не знаем. Так что, приятель, извини…
Все нужные жесты были отработаны на заданиях, и Гусь не сомневался, что парни заметят движение пальцев руки, заведенной за спину. Островная стража не успела ничего сделать. Через несколько мгновений их тела без единого всплеска ушли под причальные мостки. Тут же раздался залихватский свист.
Рич со своей группой, прибывшей на «Альбатросе», быстро зачистил пространство вокруг складов. Впрочем, здесь никого, кроме парочки сторожей и спящих в одном из лабазов рабов, уже не оставалось. Их закрыли на мощный амбарный замок и предупредили, чтобы никто не вздумал шуметь. Иначе кинет внутрь факел и сожжет всех к дьяволу.
Штурмовики черной волной хлынули вдоль берега, постепенно разделяясь на два потока. Дон Ардио, командовавший первой группой, взял на себя все таверны и забегаловки, беспощадно вырезая пиратов Мофорта, проморгавших атаку. А Рич рванул по одной-единственной дороге, ведущей к поселку и форту. У него был приказ как можно быстрее достигнуть гавани на противоположной стороне острова и перекрыть Старейшинам путь к отступлению.
В это время зажглись бортовые огни кораблей, входящих в пролив. Командор Эскобето с частью своей флотилии взял полностью под контроль восточную и южную часть острова, направив пушки на берег.
— Где казарма отряда стражи? — Леон навис над пиратом, оставшимся в живых после стычки возле «Морской раковины». Холодное жало клинка упиралось в ямку под кадыком, и взятый в плен раненный корсар только пучил глаза от страха. Казалось, все слова застряли у него в глотке, и чтобы протолкнуть их наружу, требовалось невероятное усилие.
— Здесь, неподалеку, — наконец выдавил из себя пират. Он осторожно выставил перед собой ладони, словно прося пощады. — Я могу показать вам… Только не убивайте!
— Сколько человек в страже? — продолжил быстрый допрос дон Ардио.
— Сорок человек. Сейчас уже поменьше… Каждую ночь на вахту назначают по десять человек.
— Кто старший?
— Красавчик и его помощник Афир. Но они живут в форте…
— Встал! — Леон убрал кортик. — Чахотка, Муравей! Заткните этому умнику рот и присматривайте за ним. Если попробует бежать — убейте.
— Понятно! — один из штурмовиков ловко засунул в рот пленника давно приготовленную тряпку, заломил ему руки и связал запястья. — Двигай ножками, акулье дерьмо! И даже не думай по сторонам глядеть!
На каждом острове, где базировались флотилии фрайманов, строили казармы для проживания экипажей. Не каждому удавалось найти подходящее жилье, да и не стремились пираты особо отдавать свои кровные ради отдельной крыши над головой. Жить в трюме корабля во время вынужденного простоя во время зимних штормов было тоскливо, вот и спасали бараки с кухней и спальными местами для рядового состава; они оказались наилучшим выходом из создавшейся ситуации. Да и с обществом жить куда веселее. Командор назначал комендантом казармы кого-нибудь из корсаров-ветеранов, имевших неоспоримый авторитет. Комендант уже сам находил себе помощников, а на кухню ставили пару-тройку рабов.
На Мофорте такая казарма тоже имелась. В отличие от других подобных строений длинный одноэтажный барак с хозяйственной пристройкой оказался огороженным деревянным частоколом подобно форту с двустворчатыми воротами. Он находился неподалеку от порта и «главной» улицы с тавернами, складами и административными постройками, всего в ста шагах от гавани для удобства службы.
