Утром Том отправил Джорди в город, а сам решил написать в Лондон. Надо было сообщить об аресте Кэтрин и узнать, что случилось с посланцами сэра Томаса Гоуэра. Том уже почти закончил шифровку, когда во дворе послышался шум, и он подошел к окну взглянуть, чей это экипаж вызвал такую суету.
Он сразу понял, что эмиссары из Англии наконец прибыли — и с каким шиком! Первым из кареты вылез сэр Фрэнсис Херролд, разряженный, как всегда, с видом независимым и важным. За ним показался Джеймс Boy, только и умеющий, что поддакивать своему патрону.
— Удивительно, что вы вообще явились, — начал Том, как только гости вошли в комнату. — Интересно, какие великие новости вы мне привезли? Господь свидетель, Херролд, я без вас не скучал!
— Иного приветствия, Кеймерон, я и не ожидал, — отпарировал сэр Фрэнсис, брезгливо осматриваясь по сторонам. — В Лондоне подумали, что вам нужна помощь, в особенности когда вы прислали нам сказочку о предполагаемом нападении голландцев. Впрочем, получив ваше последнее донесение, сэр Томас Гоуэр решил, что вам наконец-то удалось узнать что-то действительно важное. Я уполномочен передать вам следующее. Отсылайте вашу красотку домой, ее работа уже сделана, и немедленно отправляйтесь в Бреду вместе с Boy. Я присмотрю за вашей милашкой.
Том ощутил, что его душит ярость. «Милашка» — это же надо так выразиться! «Отсылайте ее домой» — словно тюк с грязной одеждой! Он едва сдержался, чтобы не схватить Херролда за горло и не отправить по известной дорожке следом за Ньюменом и Грэмом.
— Черт бы вас побрал, Херролд, придержите язык, — начал он. — Да будет вам известно, что моя милашка, как вам угодно было выразиться, доказала, что она ничем не уступит лучшему из мужчин. Кстати, в настоящее время она томится в тюрьме — по обвинению в убийстве Грэма, к которому не имеет никакого отношения. И клянусь, я и шагу не сделаю, пока она не выйдет на свободу!
— Вы, верно, переспали с ней, — фыркнул Херролд. — Судя по всему, вам не терпится снова подмять ее… — Он не договорил, поскольку Том с приглушенным рычанием схватил его за кружевной воротник.
Джеймс Boy, хранивший до сих пор молчание, слабо возразил:
— Осторожнее, Кеймерон, не придуши его. Здравый смысл вернулся к Тому, и он неохотно отпустил обидчика, заметив:
— Лиловый цвет лица вас очень красит, Херролд. Убирайтесь! Оба! Слышали? Без девушки я и шагу отсюда не сделаю.
— К черту девчонку! — визгливо выкрикнул Херролд. — Мне даны четкие указания, так же как и вам. Сэр Томас все предвидел. Он поручил сказать мне, что, если вы откажетесь ехать на переговоры или начнете настаивать, чтобы девица возвращалась в Англию с вами, мы выдадим ее властям как шпионку.
— Будь оно все проклято! — не сдержался Том. — Я сам пойду к магистрату и скажу… — Он резко замолчал.
— Что вы тоже английский лазутчик? Если повезет, будете болтаться на одной виселице. Послушайте меня, уезжайте, и девица сегодня же будет свободна. Ее выпустят, если я сообщу, кто убил Грэма.
Том подумал, что в один прекрасный день, несомненно, прикончит Херролда за этот гнусный шантаж. Он знал также, что его долг — поквитаться с Арлингтоном и Гоуэром за то, как скверно они обошлись с Кэтрин.
— И кто же убил Грэма? Кстати, откуда вам это известно?
— Его убил Амос Шоотер. Он давно запутался, кому служит на самом деле, растранжирил состояние жены и нуждался в деньгах. А уж откуда нам стало это известно, полюбопытствуйте у сэра Томаса. Только вряд ли он вам что-нибудь расскажет.
Джеймс Boy заговорил приторно-любезным голосом:
— Не упрямься, Стэр. Ты же понимаешь, все складывается к лучшему.
— Но я обещал навестить ее сегодня, — возразил Том. — По крайней мере подождите, пока я не повидаюсь с ней.
Херролд ответил с явным удовольствием:
— Кеймерон, я не властен что-либо решать. Вам следует немедленно отправляться в Бреду — или красотку бросят на съедение.
Джорди! Куда запропастился Джорди, когда он так нужен?
— Я дождусь, пока не вернется мой слуга. Он уедет с Кэтрин.
Херролд вздохнул:
— Ни в коем случае. Вам следует отправляться немедленно. Я передам все, что надо, вашему человеку. Но поторопитесь, мы и так потеряли немало времени.
— Я напишу Кэтрин и объясню, почему оставляю ее одну в Амстердаме, а уж вы, пожалуйста, передайте ей мое письмо. — Тому претило упрашивать сидящего перед ним негодяя, но делать было нечего.
— Разумеется, — с готовностью ответил Херролд, торжествуя победу. — Принимайтесь за дело, а слуга Boy поможет вам уложить вещи.
— Он оценивающим взглядом окинул комнату.
— Впрочем, у вас, кажется, и паковать-то нечего.
Том чуть не поддался искушению придушить его, но вместо этого сел и написал первое любовное письмо к Кэтрин — собственно говоря, первое любовное послание за всю свою бурную жизнь.
«Но я знаю, что Джорди присмотрит за тобой, и, если Богу будет угодно, мы скоро встретимся, чтобы уже никогда не расставаться», — закончил он, старательно запечатал письмо и с тяжелым сердцем вручил его Херролду.
