— Не волнуйтесь, Кеймерон, я обязательно передам послание вашей милашке. Честно говоря, я порядком удивлен, что вы потеряли голову из-за какой-то актерки, да еще к тому же и шлюхи. Провести ночь и исчезнуть — вот это было бы больше похоже на вас.
Том поморщился.
— И передайте ей мой кошелек. Здесь достаточно денег, чтобы они с Джорди ни в чем не знали нужды.
— Положитесь на меня, Кеймерон, даю вам слово чести, — ответил Херролд, кладя кошелек на столик возле кровати.
Вскоре Том пошел расплатиться с содержателем постоялого двора, а Херролд достал из кармана камзола письмо Тома к Кэтрин.
— Жаль, нет времени читать, — вздохнул он, со смехом порвал письмо и выбросил обрывки в камин.
— Ты же обещал передать письмо, Фрэнсис! Ты дал слово джентльмена! — захныкал Boy, пока пламя бесшумно поглощало клочки бумаги.
— Слово! Чего стоит слово, данное Кеймерону или продажной девке, которую всякий может купить? Не сомневаюсь, этой ночью она согреет и меня, если только я найду ее не слишком потасканной. — Он заметил, что Boy колеблется и внятно произнес: — Только попробуй проболтаться Кеймерону, Джем, и всему свету станет известно, как ты любишь развлекаться с хорошенькими мальчиками. Надеюсь, мы друг друга поняли?
У Джорди выдался тяжелый день. Он терпеливо бродил по Амстердаму, надеясь обнаружить хоть что-нибудь, что подскажет ему, где искать убийцу Грэма. В одной из вонючих забегаловок в глубине порта Джорди принялся осторожно выспрашивать содержателя пивной, не слышал ли он что о карлике. Хозяин безразлично покачал головой, и тут один из безработных матросов хрипло забормотал, что знает целое семейство карликов, живущее неподалеку.
— Их выгнали из какой-то бродячей труппы за пьянство, — не переставая, болтал доброхот. — Дай пару монет, друг, и я отведу тебя прямо к ним.
Джорди неохотно вручил ему мелочь и пошел за провожатым по узкому проулку, то и дело спотыкаясь о какие-то канаты и обломки дерева. В дальнем конце тупика моряк вдруг пронзительно свистнул, и больше Джорди уже ничего не помнил.
Очнулся он у пропитанной сыростью стены дома, деньги его пропали, а голова трещала от боли.
Ругая себя за доверчивость, он поплелся обратно на постоялый двор. В комнате, которую снимали Том и Кэтрин, он увидел незнакомого джентльмена с каменным лицом, который смотрел на него с таким отвращением, словно перед ним был заблудившийся на ярком свету таракан.
— Джордж Чарлтон, полагаю? — поинтересовался сэр Истукан.
— Да, сэр, это я. А где мистер Тренчард?
— Уехал. Понятия не имею куда. Унес ноги вместе со своим другом, который прибыл из Лондона.
Джорди недобро уставился на незнакомца.
— А вы кто такой, черт побери, что все знаете?
Сэр Истукан лениво встал. На нем были нарядные башмаки с высокими красными каблуками, и пахло от него тошнотворно-приторными духами.
— Изволь быть повежливее, любезный, — протянул он, — или я прикажу моему человеку вышвырнуть тебя.
— Где мастер Том? Он ничего не просил мне передать?
— Ничего. Только пару монет за труды. Джорди сжал руками раскалывающуюся голову. Нет, это совсем не похоже на хозяина…
— А хозяйка? Где она? Только не говорите, что он бросил и ее.
— Разве не так поступают с продажными девками? Она в тюрьме и будет там, пока я не освобожу ее и не отправлю обратно. А теперь убирайся, мне некогда.
Что-то тут неладно, подумал Джорди, хотя не знал, чья здесь вина — Тома или этого Истукана с каменной рожей. Голова болела так, что малейшая мысль причиняла острую боль. Истукан взял со столика у кровати тяжелый кошель и достал из него две мелкие монетки.
— Твой хозяин оставил тебе пару грошей, а я прибавляю еще два. Надеюсь, ты меня понял?
— Да, сэр, благодарю вас.
Джорди машинально взял деньги, размышляя о Томе и Кэтрин. Никогда раньше Том не предавал своего друга — друга, а не слугу! Нет, он это так просто не оставит! Подождет где-нибудь в холодке неподалеку от постоялого двора, попробует разведать, что замышляет сэр Истукан, и попытается утяжелить свой тощий кошелек, не особенно заботясь, каким путем это удастся сделать — честным или не слишком.
Кроме того, подумал он, надо дождаться бедную Кэтрин, когда она выйдет из тюрьмы.
Кэтрин с нетерпением ждала Тома. Утром, после того как она перекусила хлебом с водой, ее снова отвели к магистрату и он опять допрашивал ее, но ничего не добился. Она так искренне и так терпеливо отрицала свою вину, что он начал сомневаться. С другой стороны, она не могла доказать, что не совершала убийства, а потому должна была оставаться под стражей. Магистрат отослал ее обратно в камеру.
А Том все не приходил и не приходил, но Кэтрин старалась не грустить, думая, что он появится ближе к вечеру. В полдень ей принесли миску липкой каши и ломоть хлеба. Не успела она с жадностью взяться за еду, как тюремщик вернулся.
— Тебя требует магистрат. Немедленно.
Забыв о голоде, Кэтрин повиновалась. Напротив магистрата в громадном кресле расположился нарядный джентльмен с неприветливым тонкогубым лицом. Он бесцеремонно уставился на девушку, раздевая ее жадным взглядом.
