Андерсон был мастером ближнего боя. Хинмен захватил инициативу, войдя в зал с видом Наполеона после Аустерлица, и сразу задал враждебный тон, отказавшись брататься с противником. Однако не успел Морган вернуться на свое место, как громко стукнул председательский молоток и в затихающем гуле голосов Андерсон произнес:
— Заседание комиссии по расследованию условий труда сезонных сельскохозяйственных рабочих объявляю открытым.
Он умолк и прищурился на фотографов, еще толпившихся вокруг Хинмена. При других обстоятельствах именно теперь следовало бы сказать несколько приветственных слов видному политическому деятелю, губернатору штата. Морган тоже посмотрел на Хинмена.
— Комиссия вызывает первого свидетеля, миссис Джонеллу Эверетт из Хартфорда, штат Коннектикут,— сказал Андерсон.
Морган глядел прямо на Хинмена и увидел, как дернулась его голова, когда была названа фамилия свидетельницы. Но Морган не мог решить, подействовала ли на Хинмена эта фамилия или же тот факт, что Андерсон пренебрежительно вызвал не его и вообще нисколько не оробел. Хинмен секунду смотрел на Андерсона, потом резко отмахнулся от фоторепортеров и начал что-то быстро говорить человеку в сером костюме, сидевшему справа от него.
Миссис Джонелла Эверетт оказалась затянутой в тугой корсет дамочкой с острым, желчным лицом, в жиденькой меховой горжетке и шляпе, свидетельствующей о том, что она принадлежит к «Дочерям Американской революции». Пока она под возбужденный шепот зрителей шла к свидетельскому месту, Хинмен ни разу даже не взглянул на нее. Хант что-то вполголоса объяснял Апдайку, а Адам Локлир неторопливо спросил у миссис Эверетт, как ее фамилия и где она проживает.
— Ваше занятие, сударыня?
— Домашняя хозяйка. Покойный доктор Эверетт, разумеется, подвизался на благородном поприще медицины. Точнее говоря, он был дантистом.
Миссис Эверетт принадлежала к тем людям, которые ничего не оставляют без подробного объяснения.
— Ах так. А до того, как вы, сударыня, вышли замуж за доктора Эверетта, вы где-нибудь работали?
— Да, безусловно. Много лет.
— Вы были секретаршей?
— У многих крупных промышленников и деловых людей. Занималась наймом, увольнениями, ну, словом, ведала решительно всем.
— А были вы когда-нибудь секретаршей у губернатора Поля Хинмена?
— До того, как он занялся политикой. — Голос миссис Эверетт стал громче, визгливее. — А потом он сказал, что ему нужен кто-нибудь… помоложе.
Она нерешительно умолкла, приоткрыла было рот, но больше ничего не сказала. На этот раз она устояла перед искушением растолковать подробности, объяснить обстоятельства, и последняя ее фраза повисла в воздухе, проникнутая таким ожесточением, что казалось, будто эта женщина описала все мелочи, перечислила все минуты тех лет, которые прожила, нося в душе свою горькую обиду.
Хинмен сидел неподвижно.
— А не были вы секретаршей и держательницей акций акционерного общества, именуемого «Арго-Упаковщики»?
— Еще бы. У меня до сих пор сохранилась одна акция этой корпорации, хотя толку от нее немного.
— При каких обстоятельствах вы заняли эту должность? Миссис Эверетт слегка повернула голову в сторону Хинмена, и Моргану померещилось, что на лице ее мелькнуло торжество.
— Когда я была секретаршей в юридической конторе мистера Хинмена, он создал акционерное общество, которое приобрело ферму, а также склады и все прочее. Он вызвал меня и сказал, что я буду числиться секретарем, но лишь номинально, хотя получу одну акцию.— Она презрительно кашлянула.— Если не ошибаюсь, закон требует, чтобы секретарь был держателем акций своего акционерного общества.
— А когда все это произошло?
— Восемь лет назад. Именно в тот год я и познакомилась с покойным доктором Эвереттом на собачьей выставке.
— Скажите, сударыня, а известно вам, почему вас назначили секретарем «Агро-Упаковщиков» и выдали вам столь ценную акцию?
— Ну, дивидендов она мне особых не принесла. Если бы покойный доктор Эверетт не скончался безвременно… — Сдержавшись вначале, она больше уже не могла сдерживаться и принялась излагать подробности. — …он заставил бы их эту акцию выкупить. Они как будто старались скрыть, что связаны с этим обществом, но я не знаю почему. Все делалось по закону.
— И долго вы были секретарем?
— Пока не ушла из юридической конторы.
Она открыла рот, намереваясь продолжать, но Хант поблагодарил ее и не дал сказать больше ни слова. Она сошла с трибуны, ни разу не взглянув на Хинмена. Ее затянутое в корсет тело казалось налитым сталью, напудренное лицо — во всяком случае, так почудилось Моргану — на миг смягчилось. Дверь за ней затворили, и она отбыла к себе в Хартфорд.
Едва дав ей выйти, Хант снова стукнул молотком.
— Комиссия вызывает мистера Лопни Ф. Тобина из Иммокели, штат Флорида.
