Примерно через месяц после своей шумной свадьбы Стешка пришла в село навестить отца. Как и всегда, он был в бригаде. Стешка зашла в хату.
На нее повеяло сыростью, наверное, отец и окон не открывает — все некогда. На лавке стояли немытые горшки, миски, на столе — куски черствого хлеба, рассыпанная соль и две луковицы. На жердке висели неумело выстиранные рубахи, пол был грязным. Стешка заглянула в маленькую комнатку, в свою… Тут все было так, как оставила она перед тем, как ехать в загс: кровать застлана белым покрывалом, на стуле висело платье, которое сбросила, надевая свадебное… Зеркало и подоконник покрылись пылью. Цветы в горшках завяли. Стешка поняла, что отец ни разу сюда не заходил…
Взялась за уборку и стирку белья, принялась кухарничать. Вышла к кринице и вдруг увидела Светлану верхом на Гнедке.
— Светлана!
Гнедко услышал знакомый голос и галопом примчался к кринице.
— Здравствуй! — Светлана даже засветилась от радости.
— Здравствуй!
Обнялись. А Гнедко тыкался головой в Стешкино плечо, тихонько ржал.
— Я так рада, что увидела тебя! — щебетала Светлана.
— И я.
— Почему ты никогда не приходишь?
— Да так…
— Все жалели, что ты ушла из села! Теперь я вместо тебя пасу… А как ты живешь, Стешка?
— Живу…
— А мы все думали, что ты вернешься… Но теперь и Дмитро ушел из колхоза.
— А кто же агроном?
— Платон, — Светлана лукаво посмотрела на подругу. — Одну смену на тракторе работает, а потом ходит по бригадам.
— А Наталка как?
— Ой, плохо, Стешка! Еле хату переходит. Лежит. Мы по очереди ходим к ней и помогаем.
— Вот беда… Да еще с Галей такая забота.
— Пишет она?
— Ни словечка…
— К Платону приезжал Мостовой, — шепнула Светлана, — Наташа рассказывала… Убежала Галя от своей любви… Он ведь любит ее. А разве от любви бегут?
— Бегут, — сказала Стешка и отвернулась.
— Я еще тебе что-то скажу, — Светлана оглянулась по сторонам. — Ко мне Юхим ходит…
— Да ну?!
— Регулярно. Про любовь еще не говорил, но ходит…
Михей Кожухарь приглашал Поликарпа к себе на ужин, но Чугай отказался, будто почувствовал, что дома его ждала Стешка. Каждый раз, возвращаясь с работы, он надеялся, что застанет ее в хате. Но Стешка не приходила. И к Кутням не ездил Чугай после того, как впервые навестил дочь и случайно услышал, как Василь Васильевич жаловался жене:
— И этот ходит. Что-то просить, видно, собирается…
Поликарп тогда отдал Стешке узелок с ее платьями и попрощался.
Но сегодня предчувствие Чугая не обмануло — Стешка была дома.
— Тату! — Стешка бросилась к отцу, стала целовать его небритые щеки, будто не видела вечность.
— Ты, дочка, уже скоро и дорогу забудешь в Сосенку. Каждый день жду тебя. Почему не приходишь? Не пускают?
— Я б их и не спрашивала… Просто так.
— Ой, наверное, не просто, Стешка… Не я тебя отправлял туда. Наша хата не тесная, хоть и старая. Могла б ты жить с… Дмитром и тут… Правда, он человек… не… колхозный.
Минуло два дня, как пришла Стешка к отцу. А на третий появился в Сосенке Дмитро. Потрогал замкнутые двери хаты Чугая и направился в клуб. Стешки там не было.
— Может, она у Светланы? — сказали ему девушки.
Еще издали услышал он громкий говор и смех в хате Подогретого. Заглянул в окно: за столом сидели Максим, София, Юхим и Стешка. В стороне стоял Платон. Светлана расставляла рюмки. Потом Гайворон что-то сказал и начал прощаться со всеми за руку. Дмитро заметил, что Стешка смотрела на Платона с неприкрытой тоской. Злость закипела в груди Кутня. Так вот почему она прибежала в Сосенку! Старое вспомнила.
Дмитро зашел в сени.
— Платон, посиди хоть минуточку, — услышал он голос Светланы.
— А может, ему с нами неинтересно, — это Стешка.
— Я должен идти, родители Наталки приехали… И профессор.
Дмитро рванул дверь на себя.
— Домой! — с властной злостью крикнул он с порога, впившись ненавидящим взглядом в Стешку.
В хате стало тихо. Может, от неожиданности Стешка вдруг ощутила страх и вся сжалась, как под ударом.
— Домой! — Кутень резко махнул рукой и нечаянно толкнул хлипкий мисник. На пол посыпались тарелки.
Платон взял Кутня за руку.
— Ты чего раскричался?
Кутень вырвался, подбежал к Стешке, схватил ее за плечи.
— Домой! На свидание пришла со своими ухажерами… или мировую заключать?!
— Сегодня у меня день рождения. Это я пригласила ее, — растерянно сказала Светлана.
— Я не знаю и не хочу знать, что у вас здесь за сборище!
— Если пришел в гости, то садись с нами, — приподнялся из-за стола Максим. — А не хочешь, то вот дверь.
— Собирайся! — не обращая внимания на Максима, приказал Кутень Стешке.
— Я не пойду!
— Что?!
— Не пойду, — повторила Стешка. — Людей бы постыдился так разговаривать.
— Что мне люди, что? — кричал Кутень, силой вытаскивая Стешку из-за стола.
Лицо Стешки скривилось от боли.
— Пусти! — подошел к Кутню Платон.
Взгляд Гайворона не сулил ничего доброго, и Кутень выпустил Стешкину руку.
— Ну, обожди, придешь домой! Я тебе покажу любовничков! И ты, Гайворон, еще вспомнишь меня! Вспомнишь!
Кутень бросил уничтожающий взгляд на Стешку и вышел, хлопнув дверью так, что вздрогнула хата.
— Вот мы вместе и пойдем. До свидания, — сказал Платон и тоже вышел.
