— Прошу, Михей Федорович, — сказал Платон, не понимая причины такого долгого молчания лектора.
И Михей начал:
— Вот шел я со своей Ганной в клуб, не по лужам, а по мощеной дороге, и фонари нам светили, и людей мы видели веселых и хорошо одетых. Смотрю сейчас на вас, дорогие мои люди, и радуюсь, что сидите вы в этом зале не просто как рабочая сила, а как хозяева своей артели и земли. О том, чего мы с вами достигли, знают все. И мы гордимся своими урожаями и фермами, потому что это сделали наши с вами руки.
В зале громко и дружно зааплодировали. Михей уловил счастливый взгляд Ганны, и вдруг исчез страх, развеялась неуверенность, которые поначалу сковывали его.
— За эти два года, когда наш колхоз возглавил Платон Гайворон, мы стали богаче, но не замкнулись в своем сосенском маленьком мире. Мы щедро делимся нашим богатством со своей большой страной, ибо только тогда, когда будет сильная она, будем счастливы и мы.
— Правильно, Михей! — воскликнул Сноп.
— А наша страна должна быть очень крепкой, потому что мы стоим перед всем черным, империалистическим миром неправды, защищая не только свою свободу и свой коммунизм, а свободу и независимость всех стран, которые идут по пути социализма. Я не могу быть спокойным, и моя жена Ганна не может быть спокойной в то время, когда во Вьетнаме льется кровь безвинных людей, когда напалм испепеляет поля, когда сгоняют арабов с их родных земель, когда распинают борцов за свободную Африку. Я в своих мыслях лечу из нашей Сосенки к моим далеким черным и желтым братьям через моря и океаны и говорю им от себя, от Нечипора Снопа, от Мирона Мазура, от Макара Подогретого, от Текли и от Мотри: держитесь, вы не одни! Мы с нами, потому что, как говорил Карл… товарищ Маркс: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
— Давай, Кожухарь, крой по империализму!
— Нас не запугают!
— Мы не одни фронты прошли!
— Мы и по Берлинам хаживали!
Чувствуя поддержку всего зала, Михей еще долго говорил о вражеских военных базах, которые окружили нашу страну, о неслыханном походе вокруг земного шара советских атомных подводных лодок и о наших ракетах.
— Где-то кто-то посмотрит, — продолжал Кожухарь, — на карту и увидит маленький кружочек. Прочтет: «Сосенка». И подумает: что же это за село такое? Наверное, глушь. Пусть приезжает да посмотрит. Наши поля содрогаются от шума машин, которые ведет Нечипор Сноп. Высоковольтные электрические линии висят под нашим небом. А Выдубецкие холмы! Мы видим на них буровые вышки и знаем, что скоро эти холмы откроют свои недра. Благословен будет тот час, в который мы с вами живем и работаем!
Михей сел за стол президиума, куда его пригласил Гайворон.
— Какие будут вопросы к лектору?
— А как же у нас с картошкой будет? — выкрикнула из зала Текля.
Кожухарь встал:
— Одним словом, наша бригада не подведет колхоз. Если пообещали, то все выполним и перевыполним. Новый сорт картошки дадим!
— Спасибо вам, Михей Федорович, за содержательную лекцию, — пожал руку Кожухарю Гайворон. — Правда, вы несколько отошли от темы, но…
— Не волнуйся, Платон! Выращивать лук да чеснок мы умеем. Мне же, когда увидел столько людей, захотелось поговорить о жизни, потому что столько передумаешь в долгие зимние ночи…
Ганна Кожухарь как в воду смотрела, когда говорила своему мужу о чудесах, которые ежедневно творятся на белом свете. Случилось чудо и в Сосенке. Когда-то в районной чайной пришлось Михею Кожухарю пить с друзьями чарку, и буфетчица вместо сдачи сунула ему лотерейный билет.
— Зачем он мне, — отказывался Михей, — не верю я в глупое счастье!
Но буфетчица так посмотрела на Кожухаря, так улыбнулась, что он еще пять штук купил. Лежали эти билетики в шкафу, пока не пришла газета с таблицей тиража.
— Дай-ка, Ганя, проверю. — Михей водил пальцами по рядкам. — Этот не выиграл, этот тоже… Лучше б еще пол-литра купил. Ох!.. Ганя!
— Что там привалило? Рубль?
— Машина! Ганя, ей-богу, «Запорожец» выиграл!
Ганна подошла и убедилась, что номера совпали.
— Выиграли! — всплеснула она руками.
— Вот это да! — Михей ходил по хате, не зная, что делать, а потом — за шапку да в контору колхоза.
И покатилось по селу:
— Михей машину выиграл!
— А я, дурак, ни одного билета не купил…
— Кабы знать…
— Задерет Ганна нос!
Через месяц Михея Кожухаря уведомили, что машина уже на станции Косополье и ее надо получить.
Михей попросил Максима Мазура и Юхима, чтоб помогли. Хлопцы согласились.
— Где у вас тут сгрузили машину? — обратился Кожухарь к сонному кассиру.
— Ох-хо-хо, — выглянул тот в окошко. — Скажем, скажем, скажем, усе скажем…
Кассир так ничего и не сказал. Нашли начальника, и тот проводил сосенцев на склад. Там проверили все документы и лишь тогда показали машину. «Запорожец» лоснился синими боками, блестел никелем и лупоглазо смотрел фарами на своего хозяина. Максим сел за руль, завел машину, и они выехали со станционного двора.
— На Сосенку? — спросил Максим.
— Нет, в чайную. Как же можно?
