Краткие остановки не позволяли людям как следует отдохнуть – вот уже десять недель, с самого Сент-Киттса, они не могли ничем себя порадовать, кроме пищи, которая быстро исчезала. Зато воды было вволю: они сделали новые запасы в Нассо и Чарлстоне. Утомленные до предела, матросы с трудом выполняли свою работу. В таком состоянии они встретили утро четверга.
Когда небо заволокла серо-зеленая дымка, лейтенант Шелл первым почуял приближение шторма. С юга налетел сильный порыв ветра, и поднялся шквал, первый предвестник надвигавшегося урагана. Примерно за семь часов до заката на разбушевавшееся море опустилась мгла, и тогда со страшным грохотом неожиданно обрушился парус на фок-мачте. Все находившиеся на палубе непроизвольно подняли головы: теперь кого-то придется посылать наверх, на бешено качающуюся мачту, чтобы обрубить остатки. «Шпага Корнуолла» то взлетала на гребне на небывалую высоту, то стремглав устремлялась вниз, в глубокую пропасть. Не в силах сопротивляться неизбежности, они двигались к своей гибели – прямо в центр урагана. В действительности это даже нельзя было назвать движением – корабль, беспомощный, как те игрушечные модели, что Мари передвигала по карте у Бена, легко швыряло из стороны в сторону, и лишь оснастка и морской якорь пока не давали ему упасть на один бок, в стену волн.
С самого начала шторма трюм представлял собой сущий ад. Полуживые от страха люди изо всех сил старались удержаться на месте, уцепившись за мачты и подпорки.
Мари шторм застал на верхней палубе. Ударившись о какой-то выступ, она задохнулась от ужаса. Если она сейчас сорвется, двигавшаяся на них огромная волна может в один миг раздавить ее, прежде чем разнесет в щепки весь корабль.
«Шпага Корнуолла» на некоторое время задержалась на гребне, потом медленно заскользила вниз. Ухватившись за основание грот-мачты, Мари попыталась подняться на ноги – тщетно. Больше надежды не оставалось – она не могла думать, не могла дышать… Кто-нибудь, помогите же! Джейсон! Отец!
И тут внезапно наступила перемена. Правда, волны все еще трепали судно, как щепку, но вой ветра стал утихать. С главной палубы раздался громкий крик:
– Вот он! Мы в самом центре!
– Быстро все убрать! У нас есть несколько секунд! – отрывисто скомандовал Грегори.
По палубе загрохотали шаги. Те, кто еще сохранил способность соображать, пытались подготовиться к последнему страшному натиску стихии. Ветер взревел, волны с новой силой обрушились на корабль. Все вокруг грохотало, выло, стонало, скрипело – казалось, сам ад запевает свою дьявольскую песню смерти. Потом наступила темнота…
Когда Мари очнулась, кто-то прижимал ей ко лбу прохладную ткань.
– Хоуп, это ты?
– Я, цветочек. Мы с Джузеппе перенесли тебя сюда. Теперь ты в безопасности.
Корабль больше не подбрасывало к небесам, он плавно вздымался на волнах.
– А шторм?..
– Кончился. Но ты меня напугала больше, чем шторм. На-ка вот, попей воды.
Мари с благодарностью сделала большой глоток.
– Хоуп…
– Да?
– Мы спасемся. Ты можешь мне не верить, но мы обязательно спасемся.
Первой остановкой «Шпаги Корнуолла» стал остров Анкилла, расположенный в северо-восточной части Ливордских островов. Ярко-зеленая полоска суши в шестнадцать миль длиной и две мили шириной раскинулась райским оазисом на хрустально-голубой воде.
Гавань – долгожданная возможность отдохнуть и починить многочисленные повреждения, нанесенные ураганом. Даже сама возможность побыть на палубе теперь казалась Мари верхом счастья. На щеки ее возвратился румянец, а в голове начавший зарождаться план побега постепенно полностью оформился в четкую последовательность действий и теперь лишь ждал наступления подходящего момента.
В начале октября она решила, что время пришло. Лейтенант Пуллэм с частью команды отправился на берег, чтобы перенести на корабль бочки со свежей водой, лейтенант Шелл проверял, все ли на корабле готово к отплытию, а капитан Грегори, как обычно в это время, удалился в свою каюту обедать. Половина насильно завербованных моряков находились на палубе, остальные отдыхали внизу.
Мари помогала повару Нолу, которому, как всегда, не терпелось поскорее закончить работу и забраться в свою подвесную койку. Когда девушка вызвалась принести поднос из капитанской каюты, Нол охотно согласился. С бьющимся сердцем она прошла на главную палубу, подошла к каюте, на секунду задержалась у двери. Если что-нибудь сейчас пойдет не так… Но нет, нельзя об этом думать. Все, что ей нужно, – это пять секунд, всего пять секунд…
Мари быстро прорезала в блузке дыру кинжалом, потом снова спрятала его за поясом юбки. Разрез не должен быть слишком большим: он нужен лишь для того, чтобы отвлечь внимание.
Она решительно откинула голову и, постучав в дверь, вошла.
Капитан Грегори лежал на кушетке без парика, в расстегнутой рубашке; на столе рядом с грязной посудой были разложены карты.
– Забирай поднос и уходи. – Голос его звучал почти равнодушно.
Мари откинула голову, и в разрезе ее блузки показался кончик груди.
– Позвольте мне остаться…
