Сегодня запросил встречу министр обороны. Я терялся в догадках о причине этой встречи. Мои помощники предполагали, что речь пойдет о предстоящих учениях, но когда мы зашли в зал встреч, где уже был МО СРВ, там находился министр путей сообщения, в том числе и водного транспорта. Меня познакомили с ним, мы заняли места вокруг стола и министр обороны начал излагать суть дела. Оказывается в период 1944-1945 гг., когда Япония уже теряла свое могущество в этом регионе под ударами американского флота, особенно после атомных взрывов над Херасимой и Нагасаки у берегов Вьетнама было затоплено около 187 судов, в том числе около половины военных. Многие гражданские суда были водоизмещением от 600 до 6000-8000 тысяч тонн. На этих гражданских судах было много олова, свинца, слюды и других ценностей, хотя это надо подтвердить разведкой. Вьетнамские товарищи хотят поднять эти суда и просят нашей помощи. Многие суда, как стало ясно из обзорной каты, находятся в 500-600 метрах от берега, многие до нескольких десятков км, но все же основная масса непосредственно у берега на всем протяжении от Дананга, до Камрани и южнее. Они сообщили, что им предлагают свои услуги американские, японские, голландские и другие формы, но они не хотят с ними связываться, т. к. они будут вести разведку всего побережья. В этом есть доля правды, но дело не только в этом. Видимо вьетнамская сторона этим самым хочет подстегнуть нас к принятию предложения об оказании помощи в решении этой проблемы. После МО СРВ выступил министр путей сообщения. Он ничего нового не добавил, за исключением того, что координаты каждого затопленного корабля имеются и что это будет облегчать работу. Я заявил им, что доложу министру обороны СССР и начальнику Генерального штаба по этому вопросу и попросил приложить к их просьбе карту с нанесенными координатами затонувших кораблей. Я заметил товарищам, что я не специалист по этому вопросу, но поскольку я читаю печать и литературу, я знаю, что у нас этому вопросу не уделялось большого внимания и наши возможности ограничены. Я вспомнил случай в бухте "Золотой Рог", где в течение нескольких дней не могли поднять одну посудину. После ухода министра путей сообщения, мы решили еще несколько текущих вопросов: - о дополнительных поставках ВНА ГСМ и боеприпасов; - о моем предстоящем посещении генерального секретаря товарища Ле Зуана.
Я изложил министру обороны СРВ вопросы, которые буду ему докладывать, с которым он согласился. Министр обороны СРв генерал армии Ван Тиен Зунг ни сейчас, ни в будущем о содержании докладов не спрашивал, если я сам ему об этом не говорил. На этом встречу мы закончили.
С утра тридцатого апреля готовился к совещанию с офицерами. Надо кое-кому серьезно указать на недисциплинированность и пьянство и поставить задачи на май месяц. В 11.00 офицеры и генералы были собраны. Были здесь и те, кто без моего ведома, но с ведома моих заместителей уехали на неделю на юг. Просто воспользовались непорядочностью Ж. К. Кереева. Все это и было высказано по адресам в присутствии всех руководящих товарищей. Мне пришлось заявить, что здесь один есть главный, а не два и не три. Это должен помнить каждый генерал и офицер. Я имел в виду генерал-лейтенанта П. С. Печерского и Н. А. Трегуб. Затем я поставил задачу на май. Речь шла о подготовке перспективного плана на будущую пятилетку. Это сложный вопрос. С одной стороны мы должны совместно с вьетнамской стороной разработать этот план, а с другой у нас нет материальной основы, нет решения Министерства обороны. Затем я объявил приветствия по случаю празднования 1-го Мая от нашего руководства нашему коллективу.
Закончив совещания, я уехал домой на обед. Обедали в "Ба-Ба". Затем продумал выступление у чехов на дружеском вечере. Это не простой вечер и нельзя было пойти без подготовки. В начале я не собирался писать, но потом решил написать и правильно сделал. Бумага дает возможность лучше осмыслить все. Я быстро набросал текст и он, по моему мнению, получился хороший. Я его показал своему помощнику полковнику Алексею Егоровичу Бондареву, который высоко его оценил, особенно душевную сторону. Он предложил мне отпечатать его, чего я не собирался делать. Его настойчивость победила. Я отдал ему текст и он уехал печатать. Сам решил сходить к возвратившимся из Кампучии строителям. Когда я подошел к гостинице, они стояли на балконе второго этажа. Я поднялся, поздоровался со всеми и они мне начала излагать все свои похождения. Оказывается у них были очень трудные переговоры с Сой Кэо - НГШ НРЛК. Я понял свою ошибку. Надо было все вопросы по Кампучии решить здесь, а потом ехать туда. Но мои товарищи решили, что им там будет также легко решать вопросы, как и здесь. Вот эта самоуверенность и привела к этому. Сейчас надо будет поправлять дело. Думаю, что мне это удастся сделать через товарища Фунг Тхе Тая.