Обещал сегодня встретиться с Иванковым Виктором Ивановичем, но решил отложить встречу. Слишком большие нагрузки. Зачем они приехали именно на праздники. На что они рассчитывали. На 22-23 февраля был товарищ Токун Александр Петрович с супругой, а сейчас на первомайские праздники генераллейтенант-инженер Иванков В. И. с целой группой в 12 человек генералов и офицеров. Неужели не хватает рабочего времени для встреч. Почему именно в праздники. Лишают людей последних часов отдыха. Вот и завтра надо присутствовать на переговорах. Вот так день за днем.
Утром приехал Алексей Егорович Бондарев. Он сообщил, что у нас все в порядке, никаких распоряжений нет. К 8.30 поехали в Ба-Ба на переговоры. Я решил облегчить участь наших товарищей и принять участие в переговорах. Как показали сами переговоры, я сделал правильно. Мы быстро договорились по всем пунктам. Решили в окончательной редакции доложить к 17.00, а завтра, третьего мая, рассмотрит вьетнамская сторона. Подписание на 17.00 4 мая. Очень хорошо. Все спокойно обсудим и решим. Подошел Сергей Макеев и сообщил, что у нас в тексте биографии товарища Ван Тиен Зунга ошибка, он родился не 12, а 2 мая. Как говорят: "Здравствуйте, я Ваша тетя". Так и у нас. Надо было срочно написать текст, найти папку, все отпечатать, найти сувенир, и все это за 2-3 часа. Но все благополучно завершилось. Папка найдена, текст отпечатан и сувенир тоже найден - кортик. Хорошо, что все так благополучно закончилось. Надо было еще написать шифровку о начале вывода вьетнамских войск из Кампучии. Да! Именно 2 мая. Оперативно написали шифровку и отправили МО СССР. Сейчас спокойнее на душе. В 13 часов дали Москву и переговорил с Алевтиной Васильевной.
Утром поехали встречать министра обороны Кампучии Бут Хонга. В 11.00 были на аэродроме. Вскоре прибыл самолет и мы пошли к трапу. Встречал с вьетнамской стороны Чан Ван Куанг, Фунг Тхе Тай и Ле Ван Чи, двое заместителей МО СРВ и заместитель начальника ГШ. Встречали военные атташе СССР, ВНР, ЧССР и ГДР - тех стран, которые с визитами посетит товарищ Бут Хонг. После встречи посидели в комнате встреч, попили чай, обменялись любезностями. Я пожелал делегации счастливого пребывания в СССР. Это было воспринято хорошо. К сожалению мне к 3 часам надо было ехать к товарищу Ле Зуану. Я попросил извинения, сообщил, что провожать приедет мой заместитель генерал- майор Ю. С. Дорцев. До встречи оставалось два часа. Мы пообещали в столовой и я еще раз все продумал по встрече. Не хотелось огорчать товарища Ле Зуана нагромождением неприятных цифр. Ведь он уже немолод и все воспринимает болезненно. Когда мы приехали к зданию ЦК, там нас уже ждали. Мы начали беседу раньше намеченного срока. Я немного поторопился. Надо было сделать некоторую выдержку. Поблагодарив за предоставленную возможность встретиться, за внимание, поздравил его с первомайским праздником и 8-ой годовщиной освобождения страны. Я пожелал товарища Ле Зуану крепкого здоровья и больших успехов в работе на благо укрепления позиций социализма в ЮВА и во всем мире, дружбы между нашими партиями, народами и армиями. Затем Ле Зуан очень тепло поблагодарил меня за поздравление. Образовалась пауза и я решил перейти к основному разговору. Начал с того, что подчеркнул большое значение совещания в Хошемине для дальнейшего строительства ВС СРВ, которое определило стратегическую линию их строительства. В этом его главная суть. Затем я подчеркнул плановость строительства ВНА благодаря заботе КПВ, вьетнамского правительства и своевременным поставкам из СССР вооружения и техники. Затем я изложил главный вопрос - вопрос материальной обеспеченности офицерского состава и его влияние на состояние воинской дисциплины и сообщил ему, что мы, совместно с командованием ВНА, разработали план укрепления воинской дисциплины. Товарищ Ле Зуан поблагодарил меня за доклад, подчеркнул понимание моей озабоченности положением дел с дисциплиной и материальной обеспеченностью офицерского состава. Нам понадобится, сказал он, не менее 10 лет для решения этих вопросов. Без помощи СССР нам сейчас трудно будет решить поставленные вопросы. Закончив беседу, он поднял рюмку за мое здоровье. В свою очередь поднял рюмку за его здоровье, трижды подчеркнул свое пожелание крепкого здоровья товарищу Ле Зуану. Он решил меня проводить до самого выхода из здания ЦК. Зачем он это сделал, я не знаю. Может быть потому, что перед этим, примерно за месяц, расползлись слухи о его тяжелом состоянии. Да! Видимо в связи с этим он решил подчеркнуть свою бодрость. А может быть и нет. Возможно ему очень понравилась беседа и он решил подчеркнуть свое уважение ко мне и к моим двоим спутникам - переводчику Сергею Макееву и полковнику Бондареву Алексею Егоровичу. Он расцеловал меня, а затем и их. Мы тепло пообщались.