— Стрела не пробивала кожи? — изумился Камо. — Слабое же оружие было в те времена! Сейчас и броня танка в сорок миллиметров снаряда не выдерживает.
— Кожа быка в натянутом виде и сухая очень крепка, — объяснил учитель, — она могла выдерживать стрелы… В конце девятого века, когда арабы окружили остров на Севане, они были вооружены такими щитами. Остров был занят воинами армянского царя Ашота Железного.
— Он так и погиб в осаде? — спросил Грикор.
— Нет, он сделал вылазку и разбил арабов. В вылазке участвовало всего сто воинов… В прежние времена в войнах большую роль играла погода. В тот момент, когда Ашот Железный со своими воинами плыл к берегу, взошло солнце. Оно слепило глаза арабам, и, стреляя по баркам царя, враги делали промахи. Их стрелы падали в воду… Как все хорошо сохранилось!… Пещера открыта солнцу, сухая. Сейчас мы кое-что отправим вниз… Камо, дай веревку. А ты, Грикор, сложи эти вещи в мешок. Остальное мы оставим до приезда ученых.
Пока ребята возились с мешком, осторожно укладывая в него находки, учитель прошел в глубь пещеры. Вскоре оттуда послышался его голос:
— Нашел внутренний ход. Идите сюда!
Камо и Грикор поспешили к учителю. В глубине пещеры открывался узенький проход. Осветив его карманным фонариком, Камо в удивлении заметил:
— Арам Михайлович, а ведь этот ход людьми сделан. Поглядите — на стенках следы какого-то орудия, вроде кирки или лома. Интересно, куда он ведет?
— Нагнитесь, — сказал учитель, — свод здесь очень низкий. Осторожно!
И, согнувшись, Арам Михайлович пошел вперед. За ним последовали мальчики.
Не успев сделать и нескольких шагов, они остановились: ход раздваивался.
— Куда же нам идти? — задумался Арам Михайлович.
— Пойдем наугад — направо, — предложил Камо. Учитель молча повернул направо.
Ход был низкий, и двигаться вперед им приходилось то на четвереньках, то ползком.
Проход мало-помалу светлел. Еще несколько шагов — и они вышли в новую пещеру.
Ребята не смогли сдержать восторженных восклицаний.
На краю пещеры, над пропастью, сидели две громадные птицы. Это были горные орлы — беркуты, самые крупные и сильные в семье орлов. У них были белые перья с темно-бурой «оборкой» на концах крыльев и черной — на хвосте. Мохнатые ноги были словно в штанах, тоже темно-бурых. Услышав приближение людей, орлы, тяжело расправив крылья, поднялись и слетели в ущелье.
В одном из углов пещеры, на выступе стены, лежали охапки хвороста. Из них, вытягивая горбоносые, на мохнатых шеях головы, выглядывали два орленка. Изумление и испуг отражались в их круглых темно-карих глазах.
— Гнездо орла, — прошептал Камо.
— Что же они не улетают? — спросил Грикор.
— Птенцы… Наверно, еще не могут.
— Постели, постели! Целая горка из тюфяков и одеял! — вскрикнул Камо.
Он бросился туда, но учитель удержал его.
— Не трогайте! — взволнованно крикнул он.
Руки у Арама Михайловича дрожали, а глаза горели необычайным блеском: находка, очевидно, была исключительно важной.
— Не трогайте! — повторил он.
В течение нескольких мгновений учитель стоял неподвижно. Казалось, он боялся, что малейшее движение сразу же нарушит порядок, столетия царящий в этой пещере. «Горка» состояла из тюфяков, одеял, пестротканых покрывал, цветастых ковров. На земле перед ней был разостлан большой, толстый войлок, покрытый сверху ковром, а на ковре лежали подушки и мутаки [Мутаки — подушки типа диванных валиков].Века назад на этом ковре сидели, по-восточному поджав ноги и облокотившись на мутаку. На ней сохранилось даже углубление.
Посреди пещеры Арам Михайлович нашел следы очага: в нем остались зола, угли и кусок обгоревшего бревна, конец которого, выступавший из пещеры, и был виден снизу, из ущелья. Потолок и стены пещеры почернели от дыма.
— И здесь шашлык жарили, — мечтательно пробормотал Грикор, разглядывая очаг. — А шашлык запивали вином, да еще, поглядите, из какой кружки… Ну нет, после этого не называйте меня больше обжорой!
И в самом деле, кружкой, вероятно, пользовались великаны — такой она была громадной. Кружка эта была полна пестрых, блестящих бус.
— Ого, да это они оставили для Асмик! — обрадовался Грикор.
— И как это ты находишь самые интересные вещи! — не без зависти сказал Камо.
— Идите-ка сюда, ребята, — позвал учитель. — Посмотрите на эти кинжалы, большие-пребольшие, грубые. Их ковали местные кузнецы. Вот даже следы, оставленные молотом. Делали эти мечи наскоро, как попало, наверно тогда, когда уже шли сражения…
— Ох, поглядите-ка! — показал Грикор на какой-то предмет, весьма отдаленно напоминавший пистолет.
Это была широкогорлая короткая трубка с деревянной ручкой.
Глаза учителя загорелись:
— Дай сюда!… Подумать только — пистолет, первое огнестрельное оружие!… Армяне научились пользоваться им у арабов.
В то время как учитель был еще занят разглядыванием найденных предметов, Камо и Грикор подошли к гнезду орла. Выступ, на котором находилось гнездо, был довольно высокий. Камо, став у стены, сказал Грикору:
— Влезь мне на спину и попробуй достать из гнезда птенца.
— Укусит… Зачем нам орленок?
— Для уголка живой природы. Будем держать в клетке.
