— Видели, видели? — повторял он. — Ему уже примерно лет двенадцать, а рога у него в два аршина! — шептал дед возбужденно. — Старик уже. Такие старые козлы редко встречаются. После восьми лет они обычно дряхлеют и становятся поживой волков. А не то заберутся в какую-нибудь темную пещеру и умрут там в глухом углу, вдалеке от всех…
— Откуда ты знаешь, сколько козлу лет? — спросил Камо.
— А по кольцам на рогах. Каждый год — новое.
— А почему он такой белый?
— Старенький стал, как я, — выставил дед свою белую бороду. — Тише, ребята! Другое стадо идет воду пить.
— А из этого стада одного не убьешь? — спросил у деда Грикор, поглаживая свою воображаемую бороду; на Востоке всегда так делают, когда о чем-нибудь просят.
— Воспрещено! — коротко отрезал дед.
Раздался топот множества копытцев. К роднику спустился белый вожак, за ним следовало большое стадо козлов. Дорога была разведана, и козлы шли, не останавливаясь, не оглядываясь, прямо к воде. Рыжеватые, они были под цвет окружавших их камней, а темные «пояса» на некоторых из них как раз под стать темным прослойкам, то там, то сям видневшимся на склонах Дали-дага.
Не успели козлы напиться и уйти и белый вожак еще стоял на гребне, охраняя безопасность стада, как снизу, из лощины, донесся шорох.
Из глубины кустов выбежали и легкими прыжками понеслись к воде рыжевато-красные, стройные, тонконогие животные с маленькими головками на гибкой шее, украшенными острыми рожками.
— Ой, джейраны! — тихо вскрикнула Асмик. Сердце ее забилось от радости.
— Шш… Козы! — шепотом поправил ее дед.
Как ни тихи были их голоса, коза, шедшая впереди, остановилась и чутко прислушалась. Две маленькие козочки вырвались вперед и вприпрыжку подбежали к воде. Но мать издала какие-то звуки, похожие на «фурт, фурт», и козлята тотчас же вернулись к ней. Мягкими толчками своих рожек мать отогнала их назад и скрылась за камнем. Козлята послушно прилегли и затихли. Козы, бежавшие вслед за первой, тоже остановились и словно окаменели. Они так сливались цветом с окружающей природой, что их можно было бы и не заметить.
Однако опасность грозила им не ео стороны наших героев.
Коза, прибежавшая к роднику первой, вдохнула воздух, уловила в нем что-то опасное, осмотрелась и, увидев гигантские рога белого вожака, издала резкое «фурт, фурт» и скрылась. Стая коз и козлят последовала за ней. Сделав несколько грациозных прыжков, животные исчезли в ущелье.
— Видели? — спросил старик. — А ведь не верили, когда я говорил!
— И в самом деле бежали, да еще как! Точно от врага, — сказал Армен, пораженный увиденной картиной.
— Дедушка, как они похожи на наших домашних коз! — воскликнула Асмик.
— А как же: от этих диких коз и произошли наши домашние. И блеют они точно так же, как наши.
— А я никогда не слышала, чтобы домашние козы так фыркали.
— Да, дикие козы фыркают, когда чуют врага: это их сигнал, — дают знать об опасности. Так вот, такой сигнал они дают в это время года и завидев отцов своих детенышей. Точно волка видят… А ну, пусть Дарвин ваш, раз он такой умный, пусть-ка скажет, что это такое? Может быть, и я, неграмотный мужик, чему-нибудь еще у него научусь?
Вид у деда был задорный.
Ребята молчали. Они и в самом деле ни о чем таком никогда не читали.
— Ну ладно, — смилостивился дед, — не томитесь, объясню сейчас… Пусть эта тайна вам как память обо мне останется — другие люди ее не знают. Так вот: если летом козы ' будут жить в одном стаде, то козлята родятся через пять месяцев — зимой. Зимой от холода и мать и детеныши погибнут, не выживут.
— Значит, если козы сходятся в одно стадо в декабре или январе, то козлята появляются на свет в мае — июне? В теплые, солнечные дни? И зелени тогда много. Как умно устроила все природа! — сказал Армен, повторяя любимое выражение деда.
— Молодец! — похвалил Армена дед. — Правильно понял. В мае козлята родятся, а в начале лета, когда они подрастут, козлы и козы разбегаются в разные стороны — так, будто кто их дубинкой хватил… Козлы уходят на верхние склоны Далидага, козы с козлятами — вниз, на скалы.
— Почему на скалы? — удивился Камо. — Почему козлы уходят на лучшие пастбища, а козы — на худшие? Да еще с козлятами?
— Верхние склоны — горные пастбища — открыты, там спрятаться негде. Козлы — им что, они могут и убежать от волка, а не то такого дадут ему своими огромными рогами — хорошо, если жив уйдет! А куда же убежит козленок? Да и отпустит ли его от себя мать! Вот козы с козлятами и прячутся от волков, от лис и от орлов в расщелинах и пещерах.
— В расщелинах жарко и совсем нет зелени, — сказала Асмик.
— Да, но что поделаешь? Ведь козы-матери, как все матери в мире, жертвуют для своих детей всем, терпят лишения, — закончил дед и поднялся.
— Останемся еще, подождем коз. Придут же они опять к воде! — взмолилась Асмик.
— Придут, девочка, но не скоро — напугались. А вы небось перегрелись на солнце — голова, пожалуй, разболится. Идем… Да, вы тут им рай устроили! — добавил старик, в восхищении глядя на родник. — Вот бы несколько таких! Жаль животных. Видели, как они толкали друг друга?
