Наконец послышался легкий шорох камней. Дед приложил палец к губам и прислушался. Затем чуть заметным движением головы он указал своим юным спутникам на гребень противоположного склона и таинственно улыбнулся.
У Асмик от изумления широко раскрылись глаза, и она бы снова взвизгнула, если бы Камо вовремя не прикрыл ей рот ладонью.
Там, на фоне голубого неба, из-за каменистого гребня вдруг поднялись огромные, похожие на две кривые сабли в ножнах рога. Это был большой козел. Поставив передние ноги на камень, величественно подняв голову, он был похож на прекрасное изваяние.
Козел долго стоял, осматривая окрестность, принюхиваясь. Затем, в последний раз вдохнув воздух, он спокойно, неторопливо сошел со своего постамента и исчез за камнями.
— Видели? — прерывающимся от волнения голосом спросил дед. — Это был разведчик. Сейчас он пошел сказать товарищам, что опасности нет.
— Почему же ты его не убил? — разгорячился Грикор. — Такую добычу из рук упустил!
Дед посмотрел на него сердито.
— Только нечестная рука может поднять оружие на такое животное! — возмутился он.
— Почему? Что он такое, этот козел?
— Что он такое?… Сиди в засаде здесь, у родника, охотник, волк, барс — кто пал бы первый жертвой? Он. А все же идет, чтобы разведать, нет ли опасности для товарищей, свободен ли путь!… Только нечестная рука может поднять оружие на такое животное! — повторил дед.
Но тут опять послышался шорох, будто камешки посыпались, и старый охотник снова предостерегающе приложил палец к губам.
На гребне, за которым только что исчез козел-разведчик, появилось, четко вырисовываясь на фоне неба, множество «сабель» — огромных козлиных рогов. Тяжело покачивая ими, целое стадо козлов, грациозными скачками перепрыгивая с камня на камень, бросилось к роднику.
Козлов было так много, что, казалось, им и конца не будет… Всё новые и новые ряды их поднимались из-за гребня.
Козлы быстро окружили родник, и из-за воды и соли между ними началась борьба. Они толкали друг друга своими исполинскими рогами, стараясь оттеснить один другого.
Все животные были рыжеватого цвета, с темной полосой, шедшей вдоль спины, от головы к хвосту, У многих темная полоска проходила поперек спины и груди, будто опоясывала. Глядя на них, Армен думал: «А какие бы чудесные гибриды получились из помеси этих диких животных с домашними!»
Козлы напились, полизали соли и, подняв головы, стали осматриваться — не видел ли кто их, не сидит ли кто в засаде у родника.
Дикие животные долго не остаются у воды. Самое опасное место для них в природе — это у воды. У ее источников всегда скрываются хищные звери. Вот почему, несмотря на то, что зелень, разросшаяся вокруг родника, и соблазняла их, ни один козел не нагнулся, чтобы сорвать несколько травинок. Утолив жажду, они сейчас же возвращались назад, тем же путем, по которому пришли. Перебирались на ту сторону гребня и исчезали. Прыжки их были так легки, что, казалось, животные, не касаясь земли, плыли в воздухе…
Когда стадо ушло, из-за гребня горы долго еще выглядывала голова козла с уже знакомыми нашим ребятам гигантскими рогами. Это был козел-разведчик.
Он должен был оставаться здесь до тех пор, пока не уйдет все стадо.
Только вполне убедившись, что им ничто не грозит, он спрыгнул с камня и ушел вслед за остальными. Ребята облегченно вздохнули.
— Ну вот, а ты говоришь — стреляй! — еще раз упрекнул старик Грикора.
— Хорошо, но ведь ты же мог убить не этого козла, а другого, разве их мало у воды было! — сказал Камо.
— Когда животные пьют, убивать нельзя — жалко. Наша пословица говорит, что и змея не ужалит того, кто пьет воду. Так-то, мои миленькие!… Охотники проливают кровь, но и у них душа есть, совесть есть. А сейчас коз и вообще убивать нельзя, запрещается…
— Дедушка, а почему здесь были только козлы? — задал Армен давно занимавший его вопрос. — Ни одной козы, ни одного козленка.
— В самом деле, как нарочно, только козлы. Почему так, дедушка? — присоединилась к Армену Асмик.
Дед лукаво улыбнулся и погладил бороду.
— А почем я знаю! — сказал он, подмигнув Грикору. Задал дед загадку!…
Первым нарушил молчание Армен:
— Козлы всегда так ходят, отдельными стадами?
— Нет, почему же всегда! С июня до начала декабря, и только.
— А потом?
— Потом смешиваются с козами в одно стадо. Так вместе и ходят до тех пор, пока не родятся козлята. А как только козлята немного подрастут, матери забирают их и убегают подальше от отцов. Так, вдали от них, и живут с детьми в утесах.
— Убегают от отцов? — удивился Камо.
— Ну да, убегают в ужасе…
Ребята слушали деда и все больше изумлялись: что же это за загадка такая? Кто же так разделяет матерей и отцов?
— Тсс!… — неожиданно прошептал дед и поднял палец.
На гребне, за которым скрылись козлы, вдруг снова появилась голова, украшенная рогами, показавшимися ребятам особенно большими — чуть ли не в два раза крупнее рогов первого козла-разведчика. Но сейчас это был белый козел и очень большой — с доброго бычка. Оглядев лощинку, козел скрылся.
Дед Асатур, охваченный охотничьим азартом, дрожал как в лихорадке.
