Вскоре, растолкав зевак, татарин запряг, так и не успев напоить, свою лошадь, и, ведя ее под уздцы, не без труда, распихивая прохожих, смог наконец выбраться прочь с ярмарки. Въезжая на пригорок дороги на Торжок, татарин остановил лошадь, спрыгнул с воза и долго грозил пальцем в сторону ярмарки, приговаривая неслышные на непонятном языке проклятья.
Катерина, пораженная, смотрела на Александра. Ее потрясло его хладнокровие, в голове эхом раздавались слова: «Обмана я никогда не прощаю, запомни! Человек, который меня обманул, – для меня умер!»
После обеда Катерина постучалась в кабинет Николая. С трудом решилась на этот шаг: не бывала здесь с зимы, с тех пор, как прервался ее последний урок грамоты. В кабинете все осталось прежним – те же портьеры и кресла, те же книги на полках. И сейчас ей это напомнило былое, их уроки, жар камина: вот здесь, на этом кресле она сидела, когда он поцеловал ее.
Катерина испугалась, что воспоминания снова поглотят ее, и она поддастся соблазнам, поэтому выпалила:
– Я скажу ему.
Николай сразу все понял.
– Да что, что ты ему скажешь?
– Что мы…
– Что я поцеловал тебя? И что? Это случайность. Я за день до того упал с лошади, чуть не погиб.
– Я не знала, – растерялась Катерина.
– Да, это правда: упал, ударился головой, помешался и поцеловал тебя – несчастный случай.
– Но я ведь тоже… целовала…
– Что ты хочешь, Катерина? Зачем пришла?
– Я…
– Скажи! Скажи! Но сперва подумай!
– Я хочу выйти за него, – решительно сказала Катерина.
– Тогда не говори ему.
– Я промолчу – Клопиха донесет, если уже не донесла.
Николай нервно зашагал по кабинету:
– Что? Клопиха? Эта старая шпионка? Ах вот оно что! Ничего она не сделает: знает, что в тот же день я прогоню ее из усадьбы.
– А правда, что Анна Ивановна из-за меня уехала?
– Глупости! Да Анна Ивановна в Москву больше всего на свете хотела, вот и уехала – от меня подальше.
– Но все же так неправильно, – все еще сомневалась Катерина.
Николай подошел к ней и взял за руки. Катерина отшатнулась.
– Милая моя, милая, чистая, невинная девочка, человеку свойственно ошибаться. Перестань мучиться. Это страшный сон. Забудь его. Ступай и будь счастлива.
– А может, и доложил кто ему, вот он со сговором тянет, – чуть слышно прошептала Катерина.
Когда она вышла, Николай по-прежнему сидел на месте и повторял: будь счастлива… Будь счастлива… Хватит ли у меня сил отдать тебя ему? Не разрушить, не разметать все между вами? Самому сказать ему. Он из-за своей гордости тут же оставит ее, уедет. И тогда она точно станет моей… Да что со мной такое? Уехать, что ли, к чертовой матери? Бросить все…
Николай верхом примчался в поле к Александру. Тот следил, как бабы в поле теребили лен, стараясь успеть до дождей.
Николай сразу приступил к делу:
– Что ты со сговором тянешь? Успенский пост закончился, ты про свадьбу давно говорил. Катерина бледная ходит. Бабы за спиной шепчутся – нехорошо.
Александр не привык хитрить, признался:
– Отец прислал письмо: сядет в долговую яму, если не женюсь на дочери Свешникова. Отец не выполнил договор с ним, а денег возместить нет. Тот простит долг, только если породнимся. Та давно за меня замуж хотела. Теперь не успокоится, пока не получит меня. Вот, не знаю, как сказать Катерине.
– Ты же сам от него бежал, не хотел у него работать.
– Отец учебу оплатил – я ему должен. Он старик уже. Да и брата жалко.
– И что же, ты вот так просто откажешься от Катерины? Не поборовшись?
– Как бороться? С кем? С отцом? Это долг мой. Не могу подвести семью, которой всем обязан.
– Неужели нельзя найти другой способ рассчитаться? – недоумевал Николай.
Александр развел руками:
– Другого Свешников не хочет. Знать, судьба моя такая, с нелюбимой жить.
Николай разозлился:
– Судьба, судьба. Обещал – женись, чего бы ни стоило!
– Разорю всю семью. Отец слово свое купеческое дал – в тюрьму сядет. Что с ними со всеми будет? Младшие, сводные, еще дети совсем.
– А с Катериной что станет, ты подумал?
– Она поймет меня и поддержит – я уверен. Катерина знает, что такое честность и благородство. К тому же она свободна – сговора еще не было.
– Ы-ы-ых, не борешься ты! Знала бы Катерина, за кого выйти хочет! Стыдись – недостоин ты ее! – Николай, резко развернув коня, ускакал с поля.
Вечером, уложив Наташу, Катерина принесла ужин во флигель. После того, как они объявили о своей помолвке в усадьбе, Агафья молча ставила поднос с едой и кивала Катерине – мол, уж неси своему сама. Пора стояла жаркая – Александр уходил до рассвета и возвращался домой затемно – ужин во флигеле стал единственной возможностью для них увидеться.
