– Почему бы это я обязанъ вамъ показывать? – зашипѣлъ Иванъ Никодимычъ. – Вы ужъ не для того ли про деньги распрашиваете, что можетъ быть думаете забраться сюда, да придушить меня?
Петръ Никодимычъ, весь багровый, поднялся съ мѣста.
– А, вотъ какъ ты со мною разговариваешь! Родного брата въ человѣкоубійствѣ подозрѣваешь? Господа, вы слышали, вы свидѣтели!
И онъ завертѣлъ пустой бутылкой съ такимъ видомъ, который не обѣщалъ ничего хорошаго. Родственная сцена начинала принимать развитіе, при которомъ постороннимъ не слѣдуетъ присутствовать.
