Мальчишка вздрогнул, вскинул голову. Серые глаза из-под мохнатой шапки глядели на Володю внимательно, но совсем не робко.
— А ты чего орешь? — простуженным баском спросил мальчишка и замахнулся молотком.
Володя схватил его за руку, стащил со снаряда. Три других паренька бежать не собирались, стояли, враждебно поглядывая на Володю. В конце концов, их было четверо, а этот чужак не так и здоров, роста небольшого.
— Ты не цепляйся! — Мальчишка вырвал руку с молотком. — Снаряды наши. Тебе нужны — ты сам поищи. А отсюда катись!
— Да зачем же ты, идиот, молотком по взрывателю бьешь? — со злостью спросил Володя.
— Сам идиот. Бьем не по взрывателю, а по зубилу. Головки отвинчиваем.
Володя и в самом деле увидел возле снаряда зубило, в сторонке — с десяток вывинченных головок.
— Зачем вам они?
— Не твое дело.
Ссориться с мальчишками никак не входило в планы Володи. Он улыбнулся:
— Ладно, пацаны. Вы мне помочь должны. Я ведь партизан, сейчас в разведке.
Ребята переглянулись. Мальчишка с молотком сказал:
— Брехать умеешь! Не бывают такие партизаны. И винтовки нет.
Володя вынул из кармана гранату, молча подержал ее на ладони. И разом расцвели чумазые лица пацанов. Они загалдели:
— Точно! Граната советская. А ты осташевский? В каком классе учился?
Володя развел руками:
— Ша, братишки! Где это вы читали, чтоб разведчики о себе рассказывали? Вы мне обо всем расскажите. А я о вашей помощи командиру доложу.
Все сели на снарядные ящики. Володя расспрашивал толковых, повзрослевших за месяцы оккупации пареньков. О чем только не поведали ему четыре дружка!
Отвинтив головку снаряда, они достают цилиндрик взрывчатки с дыркой. В дырку вставляют перепиленный надвое запал от ручной гранаты. В запал — кусочек бикфордова шнура. Зажег — бросай. Рыбу глушить — красота! Осенью уже пробовали. А когда лед сойдет — пудовалых щук добудут.
Володя отдыхал. Он не торопил и не перебивал мальчишек, говоривших то по очереди, то разом. Лица у всех были давно не мытые, худые, обветренные. Даже у партизан таких лиц не было. Полушубки и валенки у ребят тоже грязные, в угле и глине. Паренек постарше, который работал зубилом, постепенно завладел разговором. Однако напоминания и поправки товарищей он принимал охотно.
— Ты, Вась, про самолет расскажи!
— О французе не забудь!
И Володя узнал, как еще в октябре за Иваньковом упал подбитый зенитками советский самолет. Немцы на грузовиках примчались к месту катастрофы, но летчику, раненному в ногу, удалось бежать в лес.
— Летчик один был? — спросил Володя.
— Нет, двое. Другой, убитый, в самолете был. Мы вперед немцев к самолету прибежали. Сумку летчика, документы его и пистолет унесли. Передали бражниковским ребятам, а они все отдали красноармейцам. На самолете восемь бомб было. Вот тогда дядя Степан из них головки вывинтил и показал, как можно рыбу глушить.
Сказал Вася и о французе.
В Иванькове немцев было битком набито. Танки, автомашины, пушки. В доме посреди деревни жил медик, по национальности не немец, и жители его считали французом. Не то полковник, не то генерал. Утром к нему привезли пятерых искалеченных, обгорелых немцев. А до того перед рассветом над Сумароковским лесом полыхало зарево.
— Когда это было? — спросил Володя.
Вася точно назвал день. И спросил сам:
— Это вы сожгли немецкие бензовозы?
— Да.
Мальчишки с уважением поглядели на Володю. Теперь они готовы были сделать для него все.
— Почему нигде не видно немцев? — спросил наконец Володя о главном.
— Немцев? — удивились ребята. — Вчера с обеда драпанули фашисты. На Игнатково. Где мы сидим, тут их пушки стояли. Через лес по Солодову били.
И Володя узнал удивительную, непонятную историю.
Позавчера красноармейцы из Солодова атаковали Тепнево, где засели немцы. Тепнево стоит на горе, на правом берегу реки Рузы. Под каждым домом у фашистов был оборудован блиндаж. Пулеметы обыкновенные и крупнокалиберные, минометы, автоматы. Боеприпасов — горы. Атакующих советских пехотинцев гитлеровцы встретили ураганным огнем. И не издали, а с выдержкой, дождавшись, когда атакующие ступили на лед реки. Фашистские пулеметчики преградили красноармейцам отход, и мало кому из бойцов удалось уйти. Ребята бегали потом к реке и видели на льду убитых.
А вчера на рассвете в атаку на Тепнево пошли наши танки. Всего четыре машины. Они преодолели брод и полезли на гору. Пушек у немцев не было, и танки в упор разбили гитлеровские блиндажи, стреляли, месили гусеницами обезумевших от страха фашистов. Немногим солдатам удалось спастись. Они прибежали в Иваньково, сообщили о танковой атаке русских. И… началось отступление. Тяжелые орудия, тягачи, танки, несколько сот фашистов бросились в панике на Игнатково. Но никто их не преследовал. (Через сутки немцы вернулись в Иваньково и пробыли там еще почти две недели.)
— Так… — Володя вздохнул. Предложил ребятам: — Пошли в деревню!
— А чего там делать? Дома пустые, двери распахнуты.
— Как так? А люди где?
