На большой дороге полностью

Франц-Иосиф: Да как же, Геннадий Демьяныч-с? Я смирный, смирный-с… Я никого не бил.

Вильгельм. Так тебя зато били, кому не лень. И всегда так бывает: есть люди, которые бьют, и есть люди, которых бьют. Что лучше — не знаю: у всякого свой вкус.

Франц-Иосиф: (обидясь) Да ведь у нас с вами, Геннадий Демьяныч, оказывается, одинаковый-то вкус.

Вильгельм: Ш-ш-што-ссс?!

Франц-Иосиф: (робея) Да вы же сами сказали, что… и на восточном театре… и на западном…

Вильгельм: Смеешь ты себя со мной равнять!! Тебя всю жизнь били, а меня…

Франц-Иосиф: А вас, Геннадий Демьяныч?

Вильгельм: Не раздражай меня, Аркадий! Знаешь мой характер. (Помолчав). A как я вот бил! Боже мой, как я воевал!!

Франц-Иосиф: (робко) Очень хорошо-с?

Вильгельм: Да так-то хорошо, что… Впрочем, что ты понимаешь! В последний раз, когда мы у Марны завязали бой — Наполеон Бонапарт, братец, является ко мне… подошел, положил мне вот этак руку на плечо и говорит: «Ты, говорит, да я, говорит… умрем, говорит»… Лестно!

Франц-Иосиф: Да ведь он уже и так умер, Наполеон-то.

Вильгельм: А? Умер, братец. умер. Царство ему небесное.

Франц-Иосиф: Так как же он… мог сказать-то?.. Мертвый?

Вильгельм: Глуп ты, брат Аркашка. Что ж, что умер! Во сне он мне и явился. Ты говорит, да я, говорит — умрем, говорит, (закрыв лицо руками, плачет. Потом поднимает голову, совершенно равнодушно). У тебя табак есть?

Франц-Иосиф: Ни крошечки. Говорю ж вам, выбежал из Вены — в чем был.

Вильгельм: Как же ты в дорогу идешь, — а табаку нет? Глупо, братец.

Франц-Иосиф: А у вас есть, Геннадий Демьяныч?

Вильгельм: Табак? Табаку у меня нет. Весь турки выкурили…

(Пауза).

Вильгельм: А деньги у тебя есть?

Франц-Иосиф: И денег у меня нет.

Вильгельм: Как же ты так бежишь — без табаку и без денег. Нехорошо, братец. (Тряхнув головой, встает, пытается подкрутить свисшие усы). Ну — идти, так идти! Не сидеть же здесь… Пойдем. И тебе угол будет.

Франц-Иосиф: Куда же, Геннадий Демьяныч?

Вильгельм: Куда? (Поворачивает дощечку на столбе: на дощечке написано: «В Вятку» и нарисован указательный палец).

Франц-Иосиф: В Вят-ку… В какую это Вят-ку?

Вильгельм: Там увидишь! Туда ведет меня мой жалкий жребий. Р-руку, товарищ!

(Медленно уходят).

Слышна музыка, играющая сначала тихо, потом громче «Последний нонешний денечек». На громовых аккордах — занавес…