Офицеры, старшины и матросы лодки вновь удостоены правительственных наград. Многие получили недавно учрежденные медали в честь выдающихся флотоводцев Ушакова и Нахимова.
Отправляясь в очередной боевой поход, мы не могли знать, что он будет проходить накануне большого наступления Советской Армии на Севере. Только потом нам стало ясно, что в данных условиях делалась еще более важной поставленная нам обычная задача: совместно с авиацией искать и топить корабли противника у северных берегов Норвегии.
Поздняя осень. Солнце лишь на короткое время показывается над горизонтом. Скоро оно совсем скроется, и наступит долгая полярная ночь. Уже сейчас можно, не отходя от неприятельского берега, заряжать ночью аккумуляторные батареи. Это позволяет дольше находиться на путях движения конвоев, повышает вероятность встречи с ними при самостоятельном поиске. Но сама атака затрудняется.
Очень долго тянутся вечерние и утренние сумерки — томительное время для подводников. Всплывать нельзя, а в перископ уже почти ничего не видно.
Именно в такое время ходовую вахту принял старший лейтенант Евгений Хрусталев. Подвсплыв для очередного осмотра горизонта, он различил сперва лишь нечеткие очертания берега. Только мыс Нордкин ясно выделяется на фоне неба. Но тут из рубки гидроакустика поступил доклад о слабых, неясных шумах. Еще раз внимательно осмотревшись, Хрусталев заметил едва уловимые, расплывчатые и неясные силуэты каких-то кораблей.
Старший лейтенант немедленно подал нужные команды на руль и в шестой отсек-электрикам и начал маневрирование для атаки.
Поднявшись в боевую рубку, я остался доволен действиями своего помощника. Решительным маневром он сэкономил мне не меньше минуты, а минута в таких случаях часто решает исход дела.
Почти во всех прошлых атаках мы стреляли с коротких дистанций — наверняка. По-иному сложилась обстановка сейчас. Цель едва различима Расстояние до нее, по-видимому, велико. Сближаемся полным ходом. Вот цель подходит к углу упреждения. Только перед самым залпом удалось разглядеть, что это транспорт. Он как раз вышел в светлую часть горизонта. Акустик докладывает о шумах еще нескольких кораблей, но их в перископ не видно.
Нос тяжело груженного парохода подошел на крест нитей. Командую:
— Пли!
Торпеды устремились к борту цели. Волнуюсь, дойдут ли. Дистанцию так и не удалось точно определить. Проходит минута, вторая. Транспорт продолжает идти. Рядом со мной у перископа застыли в ожидании дивизионный штурман Иванов и Хрусталев. Молчание. Только Круглов из своей рубки докладывает об изменении пеленга на шумы винтов.
Не отрываясь, слежу за упрямым транспортом. Думаю одно: "Ну, тони же, тони, уже время". Чувствую, что и все в центральном посту волнуются и внимательно вслушиваются. Тишина такая, что можно бы услышать полет мухи.
Неестественно громким кажется доклад акустика:
— Слышу взрыв!
Для меня этот доклад уже лишний. Вижу, как в районе второго трюма транспорта поднимается столб желто-черного дыма. Даю посмотреть в перископ Иванову, Хрусталеву и старшине 1-й статьи Игнатьеву. Они наблюдают взрыв второй торпеды.
К сожалению, повторить атаку кормовыми аппаратами не удалось — началась бомбежка. Уходим на глубину. Нас преследуют два миноносца и сторожевик. Сбросили несколько десятков бомб. Одна серия накрыла нас очень точно. Полопались электролампочки, а главное — вышла из строя гидроакустика. Мы стали "глухими".
Оторваться от преследования удалось только через три часа.
Знаем, что невдалеке находятся другие наши лодки. Пользуясь темнотой, выходят на ночной поиск и наши торпедные катера. Всплыв, немедленно сообщили по радио о встрече с противником, и были очень рады, когда на следующий день узнали, что по нашему донесению торпедные катера под командованием капитана 2-го ранга Владимира Алексеева вышли в этот район, нашли и потопили два фашистских корабля. По этому поводу старшина Боженко заметил:
— Гуртом и батька добре бить.
Так старой украинской поговоркой Боженко метко определил характер взаимодействия.
Рассвет снова застал нас у вражеского побережья. Поврежденную при бомбежке акустику ввести в строй не удалось. Приходится все чаще всплывать под перископ.
Во время одного из таких всплытий вахтенный офицер, заметив в фиорде два корабля и начав атаку, вызвал меня в рубку. Это были тральщики, которые, судя по маневрированию, занимаются поиском подводной лодки.
Пока один, застопорив машину и развернувшись носом в море, выслушивает горизонт, второй проходит вдоль берега 25-30 кабельтовых. Затем они меняются ролями, обеспечивая, таким образом, друг друга. Тральщики медленно приближаются к выходу из фиорда.
Понятно, почему они так осторожны. У входа в этот самый фиорд вчера мы потопили транспорт. Они ищут нас. Ну что ж, померяемся силами. Преимущество на нашей стороне. Мы уже обнаружили их, а они нас еще нет.
