Никто и не обратил внимания на одинокого мужчину перешедшего с одного края платформы на другой сразу же после первого выстрела.
На него смотрели только камеры видео-наблюдения, развешанные на стенах.
– Брат! Ты как?! Жить будешь?! Плохо тебе? – Рахим склонился над лежащим Иваном. – Давай, вставай.
– В больничку бы мне. Чё-то плохо совсем…
– Да ты в крови. Она в тебя попала, похоже.
– По башне получил. Пока лежал. Кружится всё. И дышать тяжело.
Иван встал на ноги, но тут же присел. На грудь будто бетонную плиту положили.
– Вы как? – спросил его подошедший полицейский в форме. – Идти можете?
– Пойдём. А куда?
Поднявшись по эскалатору с Иваном и полицейским, Рахим быстро вытер свой складной нож, а после отбросил его незаметным движением в сторону.
"Кепку где-то потерял. Да и чёрт с ней. Главное – нож скинул."
Только сейчас он почувствовал жжение в районе живота и приподняв край футболки увидел кровь.
Большая серая крыса давно жила в метро и бывала на разных станциях. Сегодня бегала здесь, под перроном. Пассажиры сверху иногда подбрасывали ей из жалости немного съестного. А иногда и не съестного. А изредка даже и сами падали вниз на рельсы.
За годы жизни под землёй крыса повидала многое.
Но этой ночью сверху прилетело что-то совершенно новое, с непонятным резким запахом. И упало с глухим стуком.
Крыса некоторое время осторожничала и не подходила близко к предмету. Но когда звуки, доносящиеся сверху время от времени стихли, она осмелела и решила приблизиться.
"А то вдруг кто-то меня опередит?" – подумала крыса.
Она подошла и со всех сторон обнюхала незнакомый предмет. Топорик Белозёркина был признан ею совершенно ненужной, бесполезной и несъедобной вещью.
И крыса побежала дальше.
