– Бог освободит вас от уз греха, – просто сказала Вера и заторопилась с пояснением: – Ведь грешник – это необязательно такой злодей, как Бузыкин. Большинство из нас грешники уже потому, что не признают Бога. «Все совратились с пути, до одного негодны: нет делающего добро, нет ни одного...» – вот что нам говорит Библия. Выходит, Божьим человеком является только тот, кто способен делать добро. Но он не может делать добро просто так, от себя, нет. На это его вдохновляет Господь! Потому что добро – только от Него. Вот когда вы решили помочь в расследовании моего дела... скажите: у вас не было чувства, что кто-то вел вас к этому? Ну, как бы подталкивал к действию?
Майор смутился. Этим вопросом он был застигнут врасплох, а она, увидев растерянность в его глазах, несмело коснулась его руки, но твердо переспросила:
– Скажите: не было?
Неимоверным усилием воли он подавил готовое вырваться признание и, совладав с душевным волнением, отвернулся и сказал куда-то в пустоту. Сказал проникновенно, с оттенком сожаления в голосе:
– Было или не было, теперь уже не имеет значения. Для меня это было долгом чести. Главное: вы с матерью восстановлены в правах. Думаю, то же самое будет и с Сергеем. Он заслужил лучшую долю.
– Спасибо вам, товарищ майор, – тихо сказала она. – Вы, может быть, не подозреваете даже, что выполнили одну из заповедей Бога.
– Вот как! И какую же?
– «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».
– Я слышал эти слова, но считал их просто расхожей фразой.
– А это – заповедь. Вторая заповедь Господа. Помните, вы сказали нам в ту памятную первую встречу, что иногда читаете Библию?
– Ну, да. Но и ты вспомни: я оговорился, что это по долгу службы.
– Но Божью заповедь исполнили не по долгу службы, а по велению сердца. А вот кто положил вам это на сердце, можете не гадать. Я скажу вам, потому что знаю: это наш Господь Иисус Христос. Не обманывайте себя, товарищ майор, подспудно вы верите в Бога. И рано или поздно придете к Нему. Когда? Это вы решите только с Ним, когда возлюбите Его.
Лукин долго молчал, прохаживаясь взад-вперед по кабинету. Наконец, все так же не глядя на нее, сказал:
