Наверное, он никогда бы так и не решился, если бы опять же не вынудили обстоятельства. Как-то поздним вечером постучались к нему двое мужчин, что, мол, не Бузыкин ли он. Ну, раз назвали по фамилии, завел в дом, пригляделся... Галичане! Те, с которыми он от Петлюры к деникинцам тикал. Одного из них, похожего на цыгана, он хорошо знал. Другого, постарше, видел мельком. И заныло-засосало под ложечкой: на кой леший они ему нужны? Что им надо? А потом вдруг мгновенная догадка: да это же шанс мне выпал отличиться. То, что участь всех врагов советской власти решена, уже ни у кого не вызывало сомнения; и все как-то приноравливались с ней дружить, а не идти супротив. Чем же он хуже? И переборол Бузыкин страх. Но вида не подает, надо выяснить сначала, с какой целью пришли. Мужики тоже приглядываются, не ошиблись ли. Потом вздохнули облегченно: он самый. И старший из них уже с улыбкой ему: вспоминай, мол, вспоминай.
– Да все-то разве упомнишь, – уклончиво так отвечает Бузыкин. И ни радости, ни испуга в лице. Научился владеть собой, что там говорить. – Вот кабы знать, что за дело у вас ко мне, то и память поднапрячь можно.
– Правильно мыслишь, – одобрил старший. Другой, цыганистый, пока молчал. – Но о деле потом. Сначала скажи: заночевать пустишь?
– Это без вопросов, – поднял руки Антон, быстро прошел к двери и закинул ее на крючок. – А теперь?
– Ладно, темнить не будем. Тебя нам присоветовал один хороший человек. Ты ведь на складе в порту работаешь? Ну вот. Народ к тебе там всякий ходит. Тот одно может, этот другое. Да ты и сам не промах, раз в хлебное место сумел пристроиться. Короче: нужны документы. Можешь?
– А уходить как думаете? – в свою очередь пытливо взглянул Антон на гостей, не обозначив своих возможностей. Он уже знал, как себя вести.
– Тебя спросили о документах, – грубо оказал себя цыган.
– Молодой человек, – снисходительно усмехнулся Бузыкин, – не тошните себе на нервы: это такая мелочь, что не стоит и говорить. Раз я спрашиваю, значит, «ксивы» уже у вас в кармане. И не те, что вам изготовят в каждой подворотне. В зависимости от того, как вы собираетесь удалиться из этих краев, будет и документ: немецкий аусвайс, греческий паспорт или советские корочки. На худой конец паспорт работника какого-нибудь непаршивого посольства. Дороже, но гарантия, что проскочите. О цене я молчу, потому что деньги у вас есть. Тем более, что с гостей неудобно их спрашивать. Еще вопросы?
– Все, лады, – широко улыбнулся старший. – Поможешь отчалить?
