Да, похоже, Эндрю был прав в своих подозрениях… С чего бы еще Алисии подслушивать их разговор, а в том, что именно этим она и занималась, сомнений не было…
В дверь тихо постучали, но Чарлз вздрогнул, словно от внезапного удара грома.
— Войдите, — сказал он.
Возникший на пороге стюард с извиняющимся лицом сообщил, что пришел человек, которому нужно срочно поговорить с лордом Уорвиком.
Войдя в кают-компанию, Чарлз ничуть не удивился, когда навстречу ему с дивана поднялся мистер Ливингтон.
Через иллюминатор в каюту лился солнечный свет.
Алисия открыла глаза. События вчерашнего дня медленно восстанавливались в памяти. Медсестра сказала, что я упала и ударилась головой. Она осторожно повернулась вправо-влево, и ощутила только легкую тупую боль в лобной части, которую по-прежнему стягивала повязка. Так, уже хорошо, весело подумала девушка.
Я упала, когда передвигала диктофон. Он записывал признания Боцмана… Еще была светящаяся в темноте змея. Откуда она взялась на палубе? Непонятно. Вчера Чарлз помог мне восстановить в памяти события до несчастного случая. Но, видимо, я еще нуждаюсь в помощи, чтобы вспомнить все. Боже, как ужасно, чувствовать себя такой несамостоятельной, с тоской вздохнула Алисия.
Дверь приоткрылась, в каюту вошла вчерашняя медсестра.
— Здравствуйте, Пэгги.
— О, вы узнали меня! Я очень рада. Вчера вы заставили нас изрядно поволноваться, когда не смогли ответить на вопрос, как найти вашего мужа. Хорошо, что вскоре он объявился сам. Сейчас проверим, как ваши дела, а потом вы позавтракаете.
— Не беспокойтесь. Я сама встану. Мне нужно на яхту «Русалка» — ведь сегодня гонки.
— Сегодня вам можно гоняться только за солнечными зайчиками в постели, миссис Ливингтон. А если серьезно, то постельный режим — это строгое предписание врача.
Разговаривая, Пэгги ловко поменяла повязку, покрыв рану какой-то ароматной мазью.
— Доброе утро, Алисия. Как самочувствие?
С этими словами в каюту вошел Чарлз.
— Хорошо. Я хочу участвовать в гонках.
— Предлагаю позавтракать вместе и не торопясь все обсудить. Согласны?
Она не возражала.
— Тогда пойду и распоряжусь подать завтрак сюда.
Алисия полулежала в подушках, к кровати придвинули столик на колесиках, напротив сидел Чарлз.
— Настоящий английский завтрак: овсянка, яичница с сосисками, жареные помидоры и мармелад, — прокомментировала Алисия.
— Скорее шотландско-английский, — рассмеялся Чарлз. Овсянка на завтрак для англичан — это уже редкость. Другое дело, шотландцы, для них начать день с доброй миски каши просто жизненный принцип.
Они мило побеседовали на тему английской кухни, потом перешли к обсуждению погоды. Алисия терпеливо ждала: когда же Чарлз заговорит о том, что ее волнует сегодняшним утром гораздо больше, чем кулинария или метеорологические данные?
— Дорогая Алисия, я ценю вашу воспитанность, но не хочу злоупотреблять ею, — наконец сжалился Чарлз. — Гонки начались два часа назад. Мы можем следить за их ходом по телевизору. Трансляция начинается сразу же, как только первая яхта обогнет остров и возьмет курс на нашвиллскую бухту.
— Мой муж…
— Я провожал его и Питера. Питер Дуглас прибыл в Нашвилл всего лишь за час до старта — самолет из Бангкока сильно задержался, — но, как настоящий спортсмен, настроен только на победу. Я подсел к ним за стол во время завтрака и должен сказать, что капитан «Русалки» произвел на меня сильное впечатление. Он излучает такую мощную энергию, что, кажется, все вокруг просто заряжается ею. Не удивлюсь, если во время гонок «Русалка» в какой-то момент взмоет в воздух.
Чарлз искренне рассмеялся. Но Алисия не смогла поддержать его веселья, потому что пребывала в напряжении. Она не решалась спросить, обнаружен диктофон или нет. А раз не хватало смелости выяснить это напрямую, приходилось ждать, пока не представится подходящий случай.
Подали чай. Алисия бросила взгляд на блюдо с птифурами и маленькими булочками. Она оживилась.
— Скажите, как они называются? В детстве, когда я гостила у бабушки, она угощала меня такими же.
— Это английские содовые булочки. Их выпекают в лучшей кондитерской города. Вы говорите о бабушке из Англии со стороны матери?
— Ну да, она жила в маленьком городке под Лондоном, и в детстве я у нее гостила в летние каникулы.
Чарлз задумчиво поглядел на Алисию и не сразу услышал ее вопрос:
— Интересно, а почему в Нашвилле так сильно ощущается Англия?
— А… — казалось, он с усилием вернулся к действительности. — Дело в том, что еще в прошлом веке живописную бухту облюбовали отставные моряки британского флота. Эта традиция жива и поныне.
Все в той же задумчивости Чарлз встал, сказал, что Алисии пора отдохнуть и попросил разрешения наведаться через час.
Она осталась одна. Все-таки странный человек этот Чарлз Уорвик, размышляла Алисия. Во время разговора он порой как будто уносится в другое пространство. Но ей было приятно его присутствие и ненавязчивое внимание.
