– Ты мужчина. Мужчины никогда так не переживают, как женщины. Мне спокойнее наедине с компьютером и моими таблицами. Здесь я отвечаю только за себя.
Джеймс почувствовал себя в тупике. Когда они были вместе, то спорили обо всем на свете. Но сейчас он понятия не имел, как помочь Лейле справиться с ее иррациональными страхами. Сказать ей, чтобы не беспокоилась, – это не выход. Напряжение возрастало. Джеймс встал и налил себе еще вина.
Я не хочу, чтобы ты приняла решение, о котором будешь жалеть, – пробормотал он, вцепившись в бокал. – Если ты отдашь Сибби на удочерение, пути назад не будет.
Лейла горестно вздохнула.
– Детям нужны оба родителя, – безразлично констатировала она, пытаясь в очередной раз убедить себя.
– Она твоя плоть и кровь, – мягко сказал Джеймс. – Ты не можешь отдать ее чужим людям.
– У меня разве есть выбор? – Джеймс увидел, что в глазах Лейлы снова блеснули слезы.
– Выбор есть всегда.
– Я устала, – сказала Лейла слегка охрипшим от слез голосом. – Скажи, о чем ты хотел поговорить со мной, и я пойду спать.
Стеклянный бокал в руках Джеймса едва не треснул, так сильно он его сжал.
– Я хочу посидеть с Сибби пару месяцев. Пока ты будешь на работе.
Лейла уставилась на него, открыв от изумления рот:
– Ты в своем уме? Нет, Джеймс, это просто смешно.
Джеймс явно рассердился, но постарался говорить ровным голосом:
– По-моему, это хороший выход из положения. У тебя будет время спокойно подумать и принять правильное решение относительно Сибби.
– А ты, случайно, не забыл, что тоже работаешь?
– Я сам себе хозяин. Я только что закончил несколько больших проектов и могу сделать передышку. Кроме того, у меня есть мать и шесть невесток на случай возникновения непредвиденных препятствий.
– Зачем тебе это? – прямо спросила Лейла. Он пожал плечами:
– Ты мой друг, Лейла. Я хочу помочь. На тебя столько всего свалилось в последнее время. Тебе нужно время успокоиться и принять взвешенное решение, каким бы оно ни было.
– Ты рассчитываешь, что я привяжусь к Сибби за это время и не смогу с ней расстаться? Похоже, ты манипулируешь моими чувствами?
Ее сомнение в его мотивах было оскорбительным, даже если она недалека от истины.
– Никаких игр на этот раз. Я хочу, чтобы ты жила нормальной жизнью. И я хочу лучшего для Сибби. Позволь мне помочь тебе. Разреши посидеть с Сибби, чтобы ты могла спокойно работать.
Она долго и пристально смотрела на него. Ее лицо ничего не выражало.
– Думаю, что ты ненормальный, Джеймс, – наконец сказала она. – Но поскольку у меня нет выбора, мне придется принять твое безумное предложение.
Я не заставляю тебя, ты можешь просто позвонить в социальную службу и попросить их забрать у тебя Сибби завтра утром. Ты этого хочешь? – Он сыпал горсти соли на открытую рану, заставляя ее взглянуть в глаза действительности. А что ему было еще делать?
– Ты ведешь нечестную игру, – прошептала она с болью в голосе.
– Это не игра. Все очень серьезно, – твердо сказал Джеймс, глядя ей прямо в глаза и мысленно приказывая ей согласиться.
– О'кей, – коротко согласилась Лейла. – Я принимаю твое предложение. Надеюсь, ты не пожалеешь о нем. Но я не позволю изводить себя каждый день. Окончательное решение останется за мной. Я буду действовать исключительно в интересах моей племянницы. Моей племянницы, ты понял, Джеймс?
Джеймс шутливо отсалютовал:
– Да, мэм. Понял вас. Все будет исполнено надлежащим образом.
Лейла сдержанно улыбнулась:
– Тебе всегда удавалось добиться своего. Наверное, потому что ты самый младший в семье и донельзя избалован.
Он усмехнулся:
– Не дай тебе бог узнать, что значит жить и воспитываться в семье, где есть шестеро старших братьев. Это чудо, что я дожил до взрослого возраста.
Лейла явно расслабилась. Накал страстей пошел на убыль. Джеймс испытал огромное облегчение. Ему удалось добиться невозможного.
Лейла допила вино и поднялась со стула.
– Уже поздно. Пора спать. – Она помолчала. Джеймс видел, что Лейла проглотила готовые вырваться наружу слезы. – Спасибо тебе, Джеймс, – мягко поблагодарила его она. – Я ценю твое предложение.
Джеймс пересек комнату и, подойдя к Лейле, поцеловал ее в щеку.
– Пожалуйста, Лейла. Я рад помочь. Теперь отправляйся спать и ни о чем не беспокойся, просто отдыхай. Помни, что я рядом. Все будет хорошо.
Несмотря на всю драматичность ситуации и слезы, а может быть, благодаря им, Лейла заснула, едва коснувшись головой подушки.
Она проснулась с восходом солнца, когда Сибби еще спала. Начинался новый день.
Лейла зевнула, потянулась, неожиданно обнаружив, что гири, висевшие на сердце с того момента, когда она узнала о трагической гибели сестры, исчезли. Впервые за несколько дней она с облегчением вздохнула и почувствовала прилив оптимизма.
Джеймс, черт бы его побрал с его проницательностью, оказался прав. Ей нужно пространство и время для маневра. Она перед ним в долгу за такой щедрый подарок.
Она мало что может предложить взамен. Лейла не любила Джеймса, но по-прежнему чувствовала к нему сексуальное влечение. Даже его вчерашний братский поцелуй в щеку вызвал легкий спазм в том месте, о котором Лейла отказывалась думать.
