Внезапно в это место скорби проник свет. Маргарита де Люньи со страхом уставилась на появившегося бриганта- внутренним чутьём она уже научилась определять подобных людей- и сжалась, ожидая неизвестного, — а следовательно и страшного. Но пришелец не торопился ужасать, с удивлением разглядывая заключённых, их превратившиеся в рубища одежды. Покачал головой, и пройдя далее, заглянул в пыточную, после которой и вовсе поспешил наружу. Странный, выглядящий случайным, бригант взволновал её, своим инстинктом предчувствующую перемены.
За стеной застучал мелким барабанщиком первый весенний дождь, и мне захотелось пройтись- как в детстве- босиком по траве, подставляя под упругие струи ладони. Но я, усмехнувшись, отогнал невольное видение- не время подобным мыслям и не место. Я по-прежнему в замке Мерси и пытаюсь совместить несовместимое. Например, замку, столь легко захваченному- а наши потери ограничились тремя ранеными и одним, словившим глазом случайную стрелу, погибшим- явно необходимо укрепление обороноспособности. На что потребуются люди, усилия и денежные вливания, которые, в условиях неопределенности моего положения, производить совсем не хотелось. Отстраивать замок, а потом отдать его кому-нибудь за здорово живёшь- да, меня жаба потом заест. Или Марк…
Пока только очистили донжон и замковый двор от накопившегося хлама, для чего задействовали крестьян из Ля Ривьер. Они же ныне восстанавливали деревянные постройки возле стены: конюшню и казарму- не бесплатно, конечно, Марк уже перебрал захваченное и определился с тем, что нам точно не понадобится. Поломанное, потравленное, подпорченное- всё пойдёт вполне довольным такой оплатой вилланам, — в прежние времена они бы и такого не увидели, горбатясь на сеньоров бесплатно.
И пока я, сидя у открытого окна и наслаждаясь веющей из него свежестью, прикидывал наши возможности, пришёл Марк. Он уже опросил освобождённых из темницы, сделал кое-какие выводы и сейчас вывалил их на меня:
— Евреи из купцов, отец и дочь, следовали со своим караваном в Дижон, но немного не дошли- нарвались на тех, кого мы недавно из замка изгнали. Уже с Пасхи сидят, ждут от родственников выкупа. На складе самые дорогие вещи- из их каравана, и выкуп за них большой требовали- три тысячи турских ливров. Именуемый Исаак Ариэль жалился на нехватку денег и просился на аудиенцию…
— Хм. Пусть пока подождёт…
— Высокородная дама Маргарита де Люньи, урожденная де Пюизе, жена шевалье Жоссерана, сеньора де Люнье. В здешних застенках находится больше месяца и, по-моему, немного не в себе. Письмо с требованием выкупа отправлено давно, но ответа до сих пор нет. Возможно, у её мужа проблемы со сбором средств- всё-таки полторы тысячи немаленькая сумма. Кстати, тоже просила о встречи, хочет поблагодарить за смену обстановки…
Было дело. Просил узнать не присутствуют ли среди утомлённых неволей люди благородного происхождения, и если таковые имеются предоставить им соответствующие их положению в обществе условия проживания. Так-то места в донжоне имеются, немного, но вполне достаточно, чтобы одну из наличествующих комнат передать этой даме. Не сложно и служанку посообразительней из деревни нанять, и женскую одежду взамен её лохмотьев на складе поискать… Прочие из сидельцев, не обладавшими подобной родословной, пока ютятся в палатках, что разбили- в отсутствие других удобных помещений- во дворе замка. Но никто не выразил возмущения, наоборот- благодарили, — ведь это вполне в духе времени…
Может кто-то скажет, что наивно оставлять бывших заключённых без присмотра и обязательной колючей проволоки- мол, неизвестно чего сотворить могут, или попросту убежать- то это вряд ли. Во-первых, им сейчас не до побегов- на дрожащих ногах и придерживая под руки выводили из подземелья, так как сами были не в состоянии, — им до прежней кондиции, или хотя бы появления в голове мыслей о побеге, не одну неделю восстанавливаться придётся; а во-вторых, пусть и убегут, если каким-то чудом преодолеют созданную- вернее, содранную из будущего- мною систему охраны, — преследовать точно не буду. И даже в какой-то мере рад бы был такому исходу- меньше мороки и от настоящего дела отвлекать меня не будут. С одной стороны- да, это возможные деньги, но с другой- однозначно проблемы, — вот где вы полагаете находится шевалье- муж нашей мадам? Учитывая, что я узнал об этом времени и нравах нынешних дворян- то вряд ли в поисках денежных средств, а если и так, то только с целью сбора с их помощью воинского отряда для силового решения проблемы. И даже возможная гибель в процессе освобождения его супруги не остановит- скажет, на всё воля Господа нашего. Так что пусть бегут…
— Прочие из простаков: сумасшедшую бабу никто не признал, она вообще, судя по всему, здесь со времён покойных сеньоров осталась, а у бригантов на божьего человека рука не поднялась; и мельник из Монбелье- деньги задолжал, хотя он утверждает, что это ложь, — его для прояснения мозгов и посадили. Между прочим, двадцать ливров, восемь денье и три су долг составляет.
