Несомненно также, что флот, несмотря на отсутствие офицеров, недостаток топлива и боеприпасов и невыгодное географическое положение единственной базы Картахены, мог бы сделать значительно больше, особенно в первый период борьбы, когда флот мятежников был слаб. Это объясняется недостатками руководства флота и войны в целом со стороны верховного командования и правительства. Кроме того, нужно иметь в виду, что помощь, оказанная республиканскому правительству самолетами, танками, артиллерией и другой техникой, меньше всего коснулась флота. Республиканский флот вынужден был (в отличие от мятежников) все годы войны довольствоваться тем корабельным составом, который остался на стороне правительства. Из-за специфики флота даже оружие и технику на кораблях (пушки, торпеды и т. д.) нельзя было пополнять извне. Англия, с помощью которой строились многие испанские корабли, могла оказать нужную помощь Республике, но она этого не сделала.
Что касается военного опыта, то в Испании впервые выявились роль авиации при проведении любых операций на море и важность прикрытия с воздуха. Выяснилось, как важно иметь в составе флота авиацию под единым командованием и обучать ее взаимодействиям с кораблями.
Частые налеты авиации мятежников на корабли в базе и во время походов позволили выявить роль противовоздушной обороны и особое значение в ней истребительной авиации.
Опыт испанской войны не пропал. Внезапность налетов, особенно в начале войны, заставила нас задуматься над необходимостью постоянной боевой готовности флота, и это было учтено в первые дни и часы нападения фашистской Германии на Советский Союз.
Теперь, когда сгинул Франко, когда истлели кости фалангистов из «Голубой дивизии», памятной всем, кто пережил Великую Отечественную войну, когда вернулись на родину выросшие в Советском Союзе испанские дети, вернулась пламенная Долорес Ибаррури – Пассионария, на берегу Волги осталась могила сына, героя-пулеметчика Рубена, погибшего под Сталинградом, когда в мировой литературе как реквием зазвучал роман «По ком звонит колокол» Эрнеста Хемингуэя, тоже волонтера испанской национально-революционной войны, и теперь урок Испании, ее мужество, ее трагедию не выжечь из памяти человечества.
«Но пасаран!» – гремело над Испанией, когда вся страна от мала до велика закипела, ополчилась против фашистского мятежа. «Они не пройдут!» – по этому зову на Пиренейский полуостров устремились поодиночке через горные тропы, через все преграды антифашисты разных континентов из 54 стран мира. Республика побеждала. Республика была способна подавить в зародыше мятеж генералов, если бы не коварство и лицемерие тех, кто превратил Пакт о невмешательстве в ширму для интервенции фашистских держав и в орудие удушения Народного фронта. «…Ирун пал из-за отсутствия патронов, в то время как в нескольких километрах от Ируна, за испанской границей, стоял эшелон, вагоны которого были наполнены миллионами патронов для ружей наших дружинников, – так еще в первые месяцы борьбы с гневом говорила Пассионария, обращаясь к народу Испании. – Необходимо, чтобы наш народ знал, кто и почему задержал на французской территории самолеты, отправленные нашим правительством в помощь Бискайе, когда Бискайя страстно просила помочь ей, чтобы не пасть в неравной борьбе». Республику предали, принесли в жертву с той же легкостью, с какой отдали Гитлеру и Муссолини Эфиопию, Чехословакию, Балканы, Польшу, подталкивая войну на Восток.
Каждый, кто пережил испанскую трагедию, усвоил урок на всю жизнь: революция не может оставаться безоружной перед хорошо организованным жестоким врагом, она должна научиться уметь воевать, быть в постоянной готовности к самозащите. Этот урок за год работы в Испании прошел и Кузнецов.
Его назначили военно-морским атташе. Ошеломляющий поворот. Был ли он к этому подготовлен, что он знал о подобной работе? И. К. Кожанов охотно подшучивал над своей раскосостью, но никогда не уточнял, что за должность морской атташе при посольстве в чужой стране. Побывал по дозволению Москвы на «Красном Кавказе» японский военно-морской атташе, настойчиво выпытывал у старпома: почему в главном калибре нового крейсера оставлено всего четыре орудия, какими новинками корабль начинен и что вообще означают такие перемены? Зрела новая серия легких крейсеров типа «Киров», быстроходных, скорострельных, дальнобойных, оснащенных приборами центральной наводки. «Красный Кавказ» был предшественником, своего рода прототипом будущего, об этом рассуждать с «морским агентом» чужой страны, конечно, не следует.
