Стекло получалось все прозрачнее, в нем было меньше пузырьков. Я даже перешел на более тонкие пластинки. Теперь оно имело только чуть зеленоватый оттенок, было крепче. Если по началу я разбивал каждую вторую пластинку, то к концу производства необходимого мне количества я разбивал только каждую шестую. Я даже ванночек для заливки сделал восемь штук, теперь у меня был практически конвейер. Каждая новая смещала предыдущую к более холодной части очага для остывания, потом только переносил по одной на верстак для окончательного остывания.
Но всему приходит конец. Наделали стекла на оба окна, засадил мелких натирать их тряпкой, без всего, они просто его полировали. Сам подготовил рамы и переплеты, начал формировать окно. Клеил пластинки на обрешетку, смесью клея и смолы, получалось много переплетов, но окно меньше делать я не хотел, а большего размера стекла не получалось — слишком маленькая посуда для его плавки. Плавка же в несколько этапов не давала достаточной крепости стеклу. Я делал стеклопакет. Стекло клеил на решетку с двух сторон, промежутку заклеивал полированным деревом. Получалась достаточно тяжелая конструкция, но крепкая. Петель только сделать пришлось не две, а четыре, две деревянные не держали такую массу. Окно было распашное, на две створки, сверху каждой по форточке, для проветривания.
Дед помог мне вырубить отверстия под окна. Он уже не так скептически смотрел на мои гигантские по местным меркам окна, прозрачное стекло его тоже порадовало. Начали с первой комнаты от входа, ее под мастерскую планировал. Перекрыли отопление в этой комнате, предусмотрел я такую возможность, сделали топором два проема, далее рубанком да стамесками вырубали откосы. Окна вставлялись в стены ближе к внутреннему помещению, а снаружи закрывались ставнями. Закрыть ставни можно было изнутри, дед хоть и ругался на потерю тепла, но я не отступал от своих идей. Закрывались ставни рычагами, плотно, на засовы, через открытое окно. Окна открывались внутрь. Если бы кто-то хотел разбить их, то несомненно бы добился бы успеха, но времени бы потратил много, ставни делали из бревен потоньше.
Вставили окно в наружную стену, повторили операцию с внутренней стеной. Тут тоже были ставни, на всякий пожарный. Зашли внутрь.
— Лепота, — дед чуть прищурил глаза.
— Где ж лепота? — я осматривал свое жилище, — пол еще делать надо, потолок, а то бревна считай сплошные, да мох торчит, та трубы отопления. Кстати, аккуратнее, я на одну наступил, она сломалась, менять пришлось.
— Лепота потому, что видно все, — закончил мысль дед, — У нас в доме, у Зоряны, через оконца духовые мало света, а тут прям хорошо…
Мне освещенность в комнате напоминала операционную, только не синюю, а зеленоватую. Слишком много слоев стекла давали именно такой эффект.
— Надо белым стены покрасить, да пол с потолком. Тогда еще лучше будет. Еще стены досками отделать — а потом красить. Вы тут чем стены красите?
— Известь нужна. Камень такой специальный, его обжигать надо…
— А-а-а-а, а тут ты его выдел? В этой местности?
— Да попадался как-то, а может то не он был, пробовать надо. Он ведь тоже разный бывает…
— Ладно, закончу с домом, пойдем на поиски. Как вообще ситуация в деревне? А то я с жилищем своим уже не помню, когда с людьми-то общался, только с тобой да с Кукшей.
— Да нормально вроде все, — дед пожал плечами, — дров хватает… Хватало, пока мы на стекло их не перевели. Еда есть. Кукша пару косых завалил, невестки шкуры делят, на обувку мелким.
— Пусть Веселине да Обеславу первым делом сделают.
— Они так и делают. Подошву-то нашу берут, только потолще, форму как летняя обувка, берцами ты зовешь, такую делают. Только внутрь мех вшивают.
— То правильно, — я представил себе такие сапоги, даже самому захотелось, — надо Кукше сказать пусть активнее зайцев ищет. Себе тоже такие хочу. А то наши валенки, — а показал на то, что с утра еще было моей зимней обувью, а теперь, после работы да нагрузки, представляло собой скорее комок кудели, — долго не проходят.
— Ну хоть работать можно, — нашел в этой ситуации ложку меда дед, — а так бы ноги поморозили. Я свою старую обувку Леде отдал — у нее совсем прохудилась. Да и что делать-то по зиме? Все только в доме, скотины у нас нет, а так хоть тепло не выходит…
— Ну, на следующий год всем дома нормальные поставим, может веселее станет. Да промзону нашу, ну кузницу там, ткацкое все барахло вынести надо в отдельное место. Дома как у меня ставить будем…
— Ты сначала зиму в доме своем переживи, — резонно прервал меня дед, — а то задумки то вроде у тебя хорошие, но вот окна эти, и печка твоя с трубами… Пока мороз не сильный, еще нормально, а как дальше жилье твое себя поведет?
— Ладно, верно говоришь. А то не ровен час придется к вам на постой проситься, когда морозы ударят. Пока я вам не нужен, я тогда мебелью займусь, да полом со стенами.
— Давай. Если что — зови на помощь, я пока тканью продолжу заниматься. Да содой этой твоей…
— Поташ она вроде зовется.
— Ну значит поташом, интересно мне, что еще с ним сделать можно.
