Арбалет получился чуть не полтора метра длиной, такой предназначался для взрослых. Для детей — меньше метра, и стрелы другие. У стрел был длинный железный четырехгранный наконечник, который собирался из двух пластин с длинными хвостиками. Древко собиралось из четырех частей, все это сажалось на клей. Наконечник не выходил за пределы древка, иначе магазинное заряжание было бы невозможно. Древка делали из фанеры, так прочнее. Тетивы — из конопли. Буревой говорил, что надо волос использовать, я вообще предлагал трос стальной, но ни того, ни другого у нас не было, поэтому только конопляные веревки. Масса арбалета для взрослых перевалила за шесть кило. Добавилось несколько приспособлений для удобства, по типу фиксатора ручки вращения, чтобы использовать ее как вторую ручку.
К концу стройки закончили и вооружение, пока только арбалеты. Я их делал, в основном, остальные тягали бревна, бабы убирали в поле, часть урожая уже поспела. Разве что периодически, когда мне надо было подумать над конструкцией, ходили с Кукшей за рудой и кирпичами, в дороге лучше думалось. Первая партия из семи арбалетов, взрослым, Кукше, Обеславу и Веселине, была представлена на суд зрителей.
Первой, традиционно, новое оружие опробовала Веселина. Дал ей три магазина со стрелами, показал процесс заряжания, объяснил все. Она пробовала заряжать, натягивать тетиву, без стрел, потом заявила, что устала держать. Мы только вздохнули, с этим ничего поделать мы не могли. Разве что предложили стрелять с упора, а не стоя. Вся деревня пошла к мишенному полю.
Там девочка-подросток улеглась на бугорок, поелозила, привыкая в прикладу и оружию, и начал первую серию выстрелов. Все в молоко, поникший дан из веток и травы стоял нетронутым. Я опять горестно вздохнул, потянулся было забрать свой позор, ну Веселина не вставала, что-то трогала, рассматривала:
— Дядя Сережа, — я помолодел, раньше дедом был, — можно я еще. Тут просто не так все немного. Привыкнуть надо.
Вторую серию она сделала, тщательно готовясь к каждому выстрелу. Последние два болта вошли в голову чучелу. Встала, отряхнула оружие.
— Тут не так, как с черным самострелом, — начала объяснять девочка, черный был из будущего, — когда эта штука, насадка ваша, сходит, прицел прыгает, сбивается. Да и когда курок нажимаешь, тоже мимо летит, крепче держать надо. Еще его вправо клонит, да ручку надо меньше сделать, все равно легко натягивается. Стрелы летят по-другому, дальше, да в плечо…
— Отдача это, — влез я с пояснениями.
— Ну вот эта отдача, сильнее, лягается прям. Надо в дерево стрелы воткнуть, посмотреть, как глубоко войдут.
— Ладно, давай оружие на переделку, пока остальные попробуйте. Им объясни, как стрелять, Веселина, я сейчас приду.
Я появился через час, приделал стопку ткани на приклад, демпфер будет, попытался сбалансировать арбалет в обоих плоскостях. Балансировал наклейкой железных полосок, точка для баланса была там, где стрелок правой рукой держал древко. Чуть потяжелел механизм, но стал приемистей. Да еще и смазал его, курок сделал подлиннее, заранее предусмотрел такую возможность.
Село занималось истреблением чучела. Как и в первый раз, пока все было мимо. Но скорострельность была на грани фантастики. Я остановился, засек момент, когда Зоряна зарядила новый магазин, под чутким руководством Веселины, увидел, как неудобно ручкой натяжителя вращать лежа, надо типа сошек что-то делать, и стал замерять время. Ну что, за сорок секунд «в ту степь» улетели все пять стрел.
— Вот, Веселина, держи, теперь попробуй.
Девочка покрутила в руках обновленный арбалет, прижала к плечу, поводила из стороны в сторону, посмотрела на меня одобрительно. Потом выпустила все пять стрел в голову чучела.
— Вот теперь хорошо.
— Надо еще упор сделать, для стрельбы лежа, — я примерно показал какой, — тогда еще лучше будет. А лучше сделать вот так…
Я начал рисовать. Не то, чтобы я пацифист, но мысль о том, что я думаю, как лучше убивать людей, отдалась холодком по спине.
— Вот теперь этот упор будет у нас еще и вместо штыка. Ну, ножа на стреляющем оружии, если близко враг будет.
Мой рисунок предполагал сделать два двадцатисантиметровых четырехгранных штыка, с круглым основание, с перемычкой, в виде буквы «А», и крепеж на продолжении арбалета, за пределами плеч, с фиксацией для штыка. Если стрелять из позиции лежа, его надо было опускать, если стоя или сидя, то поднимать и закреплять специальной защелкой. В походном положении штыки укладывались вдоль ложа, или вообще выкручивались.
Переделки закончил к осени. За это время, на утренних тренировках взрослые с тремя подростками меньше чем за минуту умудрялись высадить тридцать пять стрел с расстояния в двадцать пять метров, причем две трети — в чучело. После переделок и балансировки со штыками из положения лежа две трети стрел уже летели чучелу в голову, а остальные — в тело. Стоя и сидя результат был хуже. Поэтому Буревоя остановил, когда тот попытался начать делать щиты. Надо их форму сделать такой, чтобы они были опорой для арбалетов.
