— Мэриан, — тихо произнесла Эллен, — не теряй надежды. Я сумела освободить одну руку. Сейчас развяжу и другую!
— Ради Бога, — взмолилась Мэриан, — развяжи руки и мне! Я изнемогаю от боли!
Освободясь от веревок, Эллен внимательно окинула взглядом помещение, отыскивая какое-нибудь оружие. К счастью, как раз у кровати, на стуле, лежал пистолет, а на стене висели две винтовки. Стоило только протянуть руку, чтобы достать и то и другое.
Только Эллен потянулась к Мэриан, чтобы освободиться от веревок, как половица приподнялась, и из-под нее показалась голова Роусона.
— Вы ничего не слышали, Коттон? — прошептал он подошедшему товарищу.
— Нет!
— Мне послышался звук ломаемых досок. Неужели кто-нибудь успел пробраться к дому?
— Не может быть. Вы, должно быть, ослышались! Лодка в порядке?
— Все готово к бегству. Нужно немедленно же воспользоваться тем, что почти все регуляторы собрались перед фасадом дома, и темнота совершенно скроет нас от преследователей.
— А как быть с пленницами?
— Заставим молчать и потащим с собою!
— Каким образом мы вдвоем потащим оружие, чемодан с провизией да еще этих проклятых девчонок?
— Берите оружие и отправляйтесь. Через десять минут вы уже вернетесь, я вас подожду здесь. Провизия в лодке.
— Ну и прекрасно! Я постараюсь вернуться как можно скорее!
Коттон исчез в подземелье, а Роусон тревожно принялся ходить взад в вперед по комнатам. Все было тихо. Эллен осторожно приподнялась, схватила со стула пистолет и приняла прежнее положение.
Роусону, наконец, стало надоедать тоскливое ожидание. Он нетерпеливо прошелся еще раз и быстро спустился в подземелье послушать, не идет ли Коттон.
— Как жаль, что под руками нет ножа, чтобы перерезать путы! — прошептала Эллен дрожащей от волнения подруге.
— У меня под ногою шевелится доска, — сказала Мэриан. — Что это значит?
— Неужели? Тебе это не кажется? — радостно спросила Эллен. — Ведь это наши спасители… Река находится с противоположной стороны дома, следовательно, подземный ход не может проходить здесь.
— О, если бы можно было развязать мои руки! — простонала Мэриан.
— Черт побери этого Коттона! — проворчал Роусон, возвращаясь в комнату. — Ничего не видно и не слышно. Уж не вздумал ли он удрать один? Приходится идти одному. Во всяком случае — вперед!
В этот момент доска возле Мэриан приподнялась, и показалась голова краснокожего.
Роусон, схвативший ружье, приготовился уже спуститься в подземелье, когда доска, приподнятая Ассовумом, отлетела в сторону. Методист быстро обернулся на стук и увидел, при слабом свете сумерек, голову своего заклятого врага, готового воспользоваться замешательством Роусона, чтобы выскочить из-под пола.
Роусон, действительно, был страшно поражен, но моментально оправился и ринулся на индейца, находившегося в крайне невыгодном для борьбы положении. Методист уже замахнулся, готовясь нанести смертельный удар краснокожему прикладом, как Эллен вскинула пистолет и выстрелила. Все это она проделала так быстро, что негодяй не успел ни броситься на нее, ни ударить Ассовума.
С проклятием Роусон рухнул на пол, а краснокожий, воспользовавшись этим, вскочил в комнату, как ягуар, прыгнул на него, и придавил его грудь коленом.
Вслед за Ассовумом из отверстия показался Куртис, и в то же время из подземелья высунулась голова Коттона. Увидев опасность, угрожавшую его товарищу, он отважно бросился ему на помощь. Тем временем Куртис влез в комнату, а Эллен бросилась отодвигать засовы двери, в которую уже ломились регуляторы.
Коттон понял, что борьба проиграна; шмыгнул в подземный ход и, пользуясь темнотою, добежал до реки. Куртис, бросившийся за ним, споткнулся и упал головою вниз.
— Скорее давайте факелы! — крикнул ворвавшийся в комнату Гарфильд. — Один из негодяев скрылся под полом!
— Тут подземный ход! — закричал снизу Куртис. — Разбойник, наверное, уже бежал! Проход тянется до самой реки!
— Нет ли у кого-нибудь платка? — спросил Ассовум, связывая Роусона по рукам и ногам ремнями.
— Зачем он тебе, друг?
— Бледнолицый ранен!
— Индеец чувствует сострадание к своему врагу! — изумился Стефенсон. — Это что-то новенькое!
— Какое тут сострадание! — сурово произнес краснокожий. — Кто смеет утверждать, что Ассовум питает сострадание к убийце Алапаги? Этот негодяй не умрет от пули девушки! Месть принадлежит Ассовуму!
— Вот платок! — сказал Стефенсон, подавая фуляровый платок Ассовуму и наклоняясь над раненым. — Ба, да эта противная рожа кажется мне знакомой!
Роусон с удивлением посмотрел на говорившего.
— Ого, — продолжал тот, — да это убийца скотопромышленника!
— Проклятье! — прошипел раненый.
— Где Браун? — спросили несколько человек.
— Я здесь, господа! — отозвался командир. — Нет ли у кого-нибудь уксуса?! Мисс Мэриан в обмороке!
— Уксуса нет, а вот виски и вода! — сказал молодой Стефенсон, подавая две жестяные фляжки.
— Поймали кого-нибудь? — спросил Гарфильд, увидя группу возвратившихся регуляторов.
