— Лодочник, ближе, скорее. Не то луна обожжет тебе лицо и к утру оно покроется веснушками. Скорее сюда, осторожнее.
И прежде, нежели Том успел причалить лодку, женщина сделала движение и упала к нему на руки. Лодка колыхнулась и понеслась, подхваченная быстрым течением.
Молодая женщина, придерживаемая Томом, оставалась неподвижной несколько минут и молчала, глядя на остров, исчезавший в отдалении. Потом она стала пристально вглядываться в молодого человека и проговорила печально:
— Том Барнвель… Том Барнвель… перевези меня на другой берег… волны отнесли туда труп моего Эдуарда…
— Мария! — вскрикнул молодой человек. — Мария, вы здесь, и в таком положении!
— Том, друг мой! Я знаю, что ты любил меня, но я не могла ответить тебе. Но что это на волнах? Труп моего отца! Мать тоже там…
— Что с вами, Мария? Что случилось? — вопрошал Том, усаживая ее бережно на корму. — Где ваши родители? Муж?
Мария как бы не поняла сначала, потом вздрогнула и заговорила прерывающимся голосом:
— Нет никого! Все там… в воде! А когда мой Эдуард вынырнул из волн, он был так прекрасен. И на нем не было ран… И он смеялся… О, этот смех!
Она зарыдала, и слезы как бы успокоили ее. Том ничего не понимал, и ему казалось, что он сделался жертвой тяжелого сна. Он любил эту несчастную с самой юности, потерял ее… и теперь она вдруг оказалась с ним, одна… но в каком состоянии! Боже мой!
Что произошло? Вероятнее всего, она находилась со своими родителями и мужем на каком-нибудь судне, погибшем близ острова. Все утонули, она случайно спаслась. Но забота о ее дальнейшей участи ложилась теперь на Тома. Раздумывая, что предпринять, он решил, что разумнее всего было бы продержаться на реке до прихода какого-нибудь парового судна, идущего вверх к Елене, и прибыть туда с Марией до отъезда Эджворта из города. Старик хорошо знал бедняжку и лучше Тома знал, как ей помочь.
Вдали показался пароход. То был «Ван-Борен», занимавшийся перевозкой строительных материалов. Шкипер согласился принять пассажиров, и Том, устроив Марию поудобнее на палубе, поплыл с ней обратно в Елену.
Старик Лейвли и его спутники доставили пленника на ферму. Раненый почти не подавал признаков жизни, он лежал неподвижно и только изредка стонал, когда носилки, привязанные к лошадям, встряхивало сильнее на неровностях почвы.
Оставшиеся на ферме женщины находились в крайней тревоге. Они знали, что преступники, которых преследовали фермеры, были вооружены и не сдались бы без отчаянного сопротивления. Увидев издали всадника, приближавшегося во весь опор, они бросились к нему навстречу.
Это был старый Лейвли, поехавший вперед, чтобы предупредить женщин и не испугать их видом носилок. Его засыпали вопросами.
— Где Джеймс? — спрашивала миссис Лейвли, едва держась на ногах от волнения.
— Где мой муж? — кричала молодая женщина. — Что произошло? Батюшка, говорите… Боже мой! У вас кровь на руке… на платье… Где Уильям?
Миссис Дейтон и Адель также расспрашивали старика, перебивая друг друга. Он так оторопел, что совершенно забыл о подготовленной версии рассказа о всем происшедшем и пробормотал только:
— Он жив… Его несут сюда.
— Несут? Кого? — спросили побледневшие женщины. — Кто ранен? Джеймс?.. Уильям?..
— Да нет же, глупые вы! — крикнул старик, рассердившись. — Дайте мне рассказать… Несут мулата, который ранен, а все прочие живы и здоровы, как вы сами!
— О, Боже мой! — простонала миссис Лейвли. — Зачем же ты перепугал нас до такой степени!
— Да, батюшка, не скоро оправлюсь я от подобного испуга! — произнесла миссис Кук.
— Вот ваша благодарность, за то что я скакал сюда, сломя голову, чтобы вас успокоить! — с досадой воскликнул старик. — Вспыхивают, точно бочонок с порохом! Слушайте лучше, я расскажу все по порядку.
Он принялся за подробное изложение случившегося, не замечая еще одного постороннего слушателя. В столовой, куда они вошли, сидел в стороне человек, доедавший завтрак, поданный ему перед тем, как женщины побежали навстречу старому Лейвли. Это был доктор Монро, или «мертвецкий доктор», как его прозвали в окрестности.
— Здравствуйте, мистер Лейвли! — сказал он, воспринимая, по-видимому, с большим удовольствием весть о том, что кого-то ранили.
— Ах, доктор Монро! — сказал старик с явным неудовольствием, при виде человека, про которого говорили, что он чует труп, как ворон падаль. — Но вот и наши! Жена, где положить нам раненого?
— Разве его внесут к нам? Впрочем, ты прав, хотя это и преступник, но все же наш ближний, и Господь его уже наказал. Я думаю, лучше всего поместить его во флигеле, а Уильям и прочие перейдут сюда, О, миссис Дейтон, не на веселое зрелище приехали вы к нам!
Доктор Монро толковал между тем без умолку о всяких ранах и повреждениях, повторяя, что его занес сюда счастливый случай.
— Надо ему сделать трепанацию, — бормотал он, — потом ампутировать руку и ногу.
— Что это вы! — перебил его старый Лейвли.
