— Ну, ну, не сердитесь, дружище! — добродушно отозвался охотник, отодвигая головы. — Ваша бумага еще годится для писания, она запачкана только в одном углу. Итак, господин судья, мне причитается получить с вас в виде премии за убитых волков по три доллара за штуку. Здесь три головы, — следовательно, трижды три — девять!
— Совершенно верно. За три головы по три доллара за каждую — всего девять долларов. Недурной гешефт. Однако прежде вы должны присягнуть, что эти животные были убиты лично вами и непременно в нашем округе.
— Ну, такой клятвы я вам дать не могу, потому что этих бестий убил не собственноручно, а они,' попавшись в расставленные мною капканы, были загрызены моими собаками.
— Все равно! — возразил судья. — Вы только подтвердите, что и ловушки были ваши, и собаки тоже ваши, а до остального мне дела нет: не все ли равно, ружьем, собакой или капканом вы истребляете опасных для наших окрестностей зверей.
— А, в таком случае, клянусь, и пусть меня повесят, если я лгу!
— Вот, Робин, — услыхав клятву Вельса, вскричал Кук, толкая ногой скрипача, — теперь самое время сыграть «Янки Дулл!»
— Такая клятва не соответствует требуемой правилами, дорогой Вельс, — сказал судья, — мы-то вам верим, но нужно соблюсти известные формальности. Мой секретарь расскажет вам, как это нужно сделать, а теперь нам пора перейти к более важным делам, для которых мы и собрались сегодня сюда. Геккер, приступайте к исполнению своих обязанностей. Теперь, джентльмены, кого вы желаете выбрать в члены комитета?.. Так, Смита и Гова! Прекрасно. Садитесь, господа, и приступим.
— Какое сегодня число? — осведомился Геккер.
— Двадцать седьмое!
— А какой день?
— Да неужели же вы не знаете, Геккер? Как не стыдно. Сегодня пятница!
— Не нахожу ничего удивительного — не знать какой нынче день. Живя среди лесов легко и сбиться со счета. Мне, например, казалось, что сегодня воскресенье! — сказал Геккер.
Вслед за ним один из находившихся здесь фермеров подошел к столу, и Геккер занес его имя в список.
— Здравствуйте, Гэсло, — обратился он к подошедшему. — Господа, я полагаю, вам не нужно требовать от этого господина каких-либо удостоверений в верности его показаний, ведь мы все его прекрасно знаем.
— Ну конечно! — отозвалось несколько голосов.
— За кого вы желаете подать свой голос? Кто, по-вашему, достоин занять почетную должность шерифа нашего округа?
— Ватель!
— А должность его помощника?
— Гопер!
— Робин! — закричал наконец выведенный из терпения невозможной какофонией судья. — Ради Бога, прекратите вы вашу игру, она положительно мешает нам заниматься делом! Вы нам просто уши раздираете такой визготней.
— А это все оттого, что у меня нет под рукой канифоли, — спокойно отозвался скрипач, ни на секунду не прерывая своего пиликанья. — Смит, будьте добры, загляните-ка под стол. Там лежит кожаный мешок, в котором должен найтись хоть маленький кусочек канифоли.
— Нет, уж лучше вы вовсе прекратите игру и спрячьте под стол поближе к канифоли и скрипку!
— Черт знает, что такое! — возмутился Робин. — Затыкайте уши, если они такие нежные и не могут переносить моей музыки! — С этими словами недовольный своими неблагодарными слушателями Робин вышел из помещения.
Подача голосов пошла затем опять обычным порядком.
— Ваше имя? — спросил Геккер у подошедшего к столу вслед за Гэсло фермера, чтобы подать свой голос.
— Катлин.
— Сколько времени живете вы в нашем штате?
— Семь месяцев.
— А в нашем округе?
— Восемь недель.
— Так как вы почти никому неизвестны, то должны принять присягу в верности ваших сведений. Согласны?
— Конечно!
— Секретарь! — сказал судья. — Примите его присягу тотчас же.
Секретарь судьи быстро пробормотал установленную форму присяги и поднес фермеру, назвавшему себя Катлином, Библию, чтобы тот в подтверждение своих слов поцеловал се. Затем вся эта процедура закончилась словами принявшему присягу: «Да поможет мне Бог!»
— Это ему дьявольски необходимо! — сострил Кук, зевая и потягиваясь на кровати.
Таким образом выборы продолжались еще два часа. Наконец, все пришедшие избиратели подали свои голоса. Оба секретаря уже собирались закончить список и закрепить его своими подписями, как несколько голосов, находившихся в это время на дворе, закричали, чтобы они подождали, так как приехал еще старый Баренс.
— Как я рад, что поспел как раз вовремя, господа! — радостно воскликнул он, входя в хижину. — Все-таки один лишний голос в пользу Вателя не помешает. Правда, он иногда перехватывает лишнее, но это не особенно большой недостаток, если пить с умом. Ватель скоро справляется с хмелем, и тогда он именно такой человек, какой нам нужен. Пишите, Геккер, что я подаю голос за Вателя.
— Готово, дружище! Хорошо, что вы поторопились, а то мне сейчас нужно уже отправляться. Иначе я не успею попасть к назначенному часу в одно место.
— Это что еще за место?
— Мне нужно отправиться в ближайшее соленое болото, не хотите ли составить мне компанию?
