— Я готов сообщить вам свой план, — согласился Браун, влезая на пень, чтобы его могли услышать все. — Вот как я намереваюсь поступить. Кто-либо, совершенно неизвестный Аткинсу, явится к нему, назовет пароль и предложит спрятать лошадей. Заручившись согласием, он приведет лошадей в тайник Аткинса и подаст нам сигнал. Дальше все просто!
— Но где мы возьмем человека, которого бы не знал Аткинс? — спросил Вильсон.
— А канадец, например? — предложил Браун.
— Что вы, да я вчера был у него! — ответил тот.
— А зачем вы туда пошли?
— Я справлялся у него, не видел ли он моих лошадей!
— И что же он вам ответил?
— Ответил, что и в глаза не видал!
— Солгал, негодяй: лошади у него! Однако это не меняет дела, вам к нему идти нельзя! Кирнер, видел вас когда-нибудь Аткинс?
— Эк спохватились, — ответил тот, — да я с ним знаком чуть не пять лет!
— А вас, Джонкинс?
— Ну, моя физиономия ему больше чем знакома!
— А вас, Вильямс?
— Он меня знает так же хорошо, как и вас, мистер Браун!
— Вот беда! — огорчился Браун. — Про остальных и говорить не приходится: он всех прекрасно знает. Нужно, волей неволей, изменить первоначальный план!
— Погодите-ка! — радостно воскликнул Кук. — Решение найдено! Задержка на два-три дня не принесет старику особенных убытков, а семью мы возьмемся кормить на свой счет!
— О ком вы говорите? — заинтересовались регуляторы.
— Заметили ли вы, Вильсон, повозку, проезжавшую утром мимо вашей фермы? — спросил Кук.
— Я со вчерашнего вечера не был дома! — ответил тот.
— Видите ли какая штука, — сказал Кук, — здесь недавно проезжал переселенец из штата Теннесси, с женой, двумя дочерьми и тремя сыновьями. Он или его старший сын с успехом могут выполнить наше поручение: ни того, ни другого Аткинс конечно не видал. Чего же лучше?
— Вот и прекрасно! — подхватил Вильсон. — Сади-тесь-ка на лошадь, Кук, и скачите за переселенцами. Надеюсь, они не откажутся помочь нам!
— Значит, дело слажено! — воскликнул Куртис, удовлетворенно потирая руки. — А что делать с неграми? Один уже пытался удрать из хижины. Если ему это удастся, он немедленно же донесет обо всем Аткинсу!
— Конечно, они способны на это! — сказал Браун. — Связать их тотчас же и запереть в дом, а вокруг расставить часовых!
— А негритянок тоже связать?
— Ну, их можно и не связывать, а просто держать под присмотром!
— У меня для негра найдется прекрасная веревка под кроватью, — сказал Бариль. — А хорошо ли стерегут Джонса?
Он отправился к тому дереву, под которым поставили пленника, как вдруг связанный, каким-то способом освободившись от веревок, вскочил и бросился в лес. Пораженный такой неожиданностью, Бариль остановился в замешательстве. Однако Вильсон, продолжавший присматривать за разбойником, бросился за ним в погоню и, догнав через несколько секунд, свалил на землю ловким ударом кулака по затылку и, несмотря на то, что Джонс оборонялся и ногтями, и зубами, снова крепко связал его.
Тем временем Кук оседлал свою отдохнувшую лошадь и, распрощавшись с товарищами, отправился вдогонку за переселенцами.
Ферму Баренса и все шедшие от нее дороги и тропинки были взяты под наблюдение часовыми с заряженными ружьями, чтобы никто не смог выбраться отсюда и сообщить кому бы то ни было планов регуляторов. Часть регуляторов прилегла вздремнуть на траве, часть уселась в кружок, беседуя о событиях настоящего дня и ближайшего будущего, а некоторые отправились присматривать за освобожденными негритянками, которых заставили готовить обед оставшимся.
В пустынных лесах и прериях Дикого Запада, где недавно появившиеся белые переселенцы строят свои фермы нередко на громадных расстояниях друг от друга, выбирая наиболее удобные и легкие для обработки участки, соседская помощь и участие служат как правило единственным средством борьбы пионеров с различными невзгодами и бедствиями, как стихийными, так и частными. Лишенному физической и нравственной поддержки фермеру в одиночку попросту не выжить. Поэтому-то все окрестные жители, при малейшей надобности, стараются оказать посильную помощь своему попавшему в беду соседу, «зная наперед, что не сегодня-завтра им самим потребуется такая же помощь, и что нравственно обязанный сосед не задумываясь, в свою очередь поможет по мере сил и возможностей.
Этим только и можно объяснить, что переселенцам, живущим от соседей на расстоянии нескольких километров, удавалась расчистка под пашню девственной почвы, очистка ее от лесных великанов и пней, постройка жилища из гигантских толстых бревен, несмотря на то, что рабочую силу вся семья такого переселенца представляла прямо микроскопическую по сравнению с объемом работ. Все делалось руками соседей, собиравшихся сюда за десятки верст, и притом совершенно безвозмездно.
По мере того как хозяйства налаживались, переселенцы начинали заводить слуг — надобность в таких размерах помощи все уменьшалась и требовалась разве что при совместной охоте да при случаях массовых конокрадств и убийств, с которыми фермеру в одиночку тоже справиться не удавалось.
