– Заткнись, мразёныш, – оборвал его Витька: было видно, как ему неловко вспоминать прошлое. – Мы же поженились с Василисой тем же летом. Светка наверняка наведывалась, чтоб, ну…
– Сообщить о беременности? – подсказала Даша.
– Ну да. Меня не застала, а их, видимо, да. Так вот, ведьма всегда видит, носит женщина дитя или нет. Может, ты тоже когда-нибудь сможешь.
– И что? Прокляли её из ревности?
– Ревность здесь ни при чём. Дело во мне. Они приняли меня в семью, и тем самым оборвали мне пути к отступлению. И Светку от меня отвели. А на детей это непредсказуемо влияет, вот, у кого-то крыша течь начинает.
Матвей бросился на него, мигом набравшись сил, но напоролся на ружьё и немного поумерил пыл.
– Тебе бы крышу снести, чтобы больше никто от твоей подружки не пострадал! Или ты уже новую ведьму себе нашёл? А что, почти копия предыдущей.
– Пошёл к черту, – устало бросила Даша больше для галочки. – А Тоня-то здесь при чём?
– Кто? – Она указала в сторону сжавшейся мавки, обнимающей собственные колени. – А, так, наверное, просто не в том месте не в то время. Ты чего к Хозяйке не идёшь?
– Убьёт её Хозяйка, – за Тоню ответила Даша, не желающая развивать эту тему. – Ты знал, что Фома ими торговал? Как цирком уродов.
Витька неопределённо пожал плечами.
– Откуда? Я думал, он мать просто навещает. Вас-то было неслышно, а он каждые полгода, как по расписанию.
– Ничего себе, – только и смогла выдать она, поражённая услышанным. – А как же его жена? А мальчики?
– Наверное, думали, что отец семейства на заработки ездит. Тебе виднее, он всё же твой дядя.
Даша отмахнулась.
– Они терпеть друг друга не могли.
– Из-за тебя, между прочим. Чего такие глаза удивлённые? Тебе ещё месяца не было, когда стало понятно, что рыжей ты будешь, а значит, как Василиса. Фома тогда выкрал тебя, когда вся семья съехалась на крестины, но его вовремя схватили. Я-то думал, что он тебя топить пошёл, а, оказывается, продать хотел. Не знаю, как у них, а в Средневековье уродов делали из украденных детей.
– Какой ужас.
– Привыкай, – ухмыльнулся Матвей, оголяя щель между зубами – похоже, Витька немного перестарался и выбил один. – В этом селе только так.
Даша вздрогнула от наставшей тишины. Ветер стих, капли дождя закончились, и наступившая благодать резала слух.
Она поднялась и подошла к двери, отперла её, несмотря на дыру, в которую мог пролезть человек, и выглянула на порог.
– Снег пошёл, – потрясённо произнесла Даша, подставляя руку падающим снежинкам.
– Это плохо, – вздохнул Витька, – выходит, соврал я тебе про сорок дней. Время в этом осколке снова поменяло свой счёт. Озеро может замёрзнуть в ближайшие дни.
Даша очнулась, сбрасывая с себя наваждение, пришедшее вместе с детским восторгом от первого снега. Нужно было возвращаться к насущным вопросам.
– А с ним что будем делать?
Витька смерил его уставшим взглядом.
– Вернём матери, наверное. Одного, конечно, не оставим, вызовем полицию, но её успокоить надо. С ума там, наверное, сходит, куда же запропастилось её дитятко.
Матвей снова усмехнулся. Но на этот раз Витька посерьёзнел и обернулся к нему, тыкая в лицо двустволкой.
– Ты что смеёшься, мерзёныш?
– А некому сообщать, – пожал плечами он, неожиданно приободрившись. – Ей уже плевать. Ей уже на всё плевать.
У Даши холодок пробежал по плечам от его улыбки.
– Что же ты натворил…
Матвею связали руки, потом ноги, проверили по карманам колюще-режущие предметы, при этом найдя несколько перочинных ножей, иглы, бабочку и пару заряженных шприцев.
– Ты что, ещё и наркоман? – вслух спросила Даша, нисколько не надеясь на ответ.
Но он пришёл. И с неожиданной стороны.
– У него диабет, – отозвалась Тоня, всё так же не вылезая из своего убежища.
– И чего тебе не хватало? – вздохнул Витька, проверяя узлы. – И мать, и отец, и жена-красавица, а всё равно башка набекрень.
– Он не был таким, – поспешила исправить она, даже вскакивая на месте. – Это после нашей смерти случилось. От горя.
– Не оправдывайся перед ними. Им не понять, – грубо бросил Матвей.
И через пару секунд добавил, оскалившись:
– А с тобой мы ещё поговорим.
Тоня ойкнула, и Витька дал ему щелбан.
– Кто тебе даст, мерзёныш? Шагай давай, веселее!
Даша отперла погреб, куда мелкого маньяка и отправили. Бабушка почти не пользовалась им в последние годы жизни, слишком тяжело ей стало возиться с консервацией, и уж тем более спускаться-подниматься. «Не девочка я уже!» – говорила она.
Витьке удалось выпытать, где Матвей спрятал Светлану. Это оказалось несложно: стоило начать снимать кожу с его предплечья, как тот выдал всё, что знал. Оказалось, он сам до ужаса боялся боли.
Мать свою Матвей бросил там же, где, считай, и избавился от неё – на старых развалинах.
Она лежала там уже более суток, и неизвестно, жива ли была до сих пор.
Даша не стала доверять хрупкому замку и попросила Витьку перетащить из комнаты платяной шкаф – его-то Матвей поднять точно не сможет.
– А я? А что мне делать? – оживилась Тоня, увидев, как Даша собирается с Витькой.
– Можешь остаться здесь. В этот дом Хозяйка не сунется, – предложил он.
Теперь заинтересовалась и Даша.
– Почему это?
