Подросток Скидановых, толстогубый Шурка, осадил взмыленную конягу, напугав женщин. Они сыпанули с дороги, костеря неумелого всадника. А тот, тараща глаза, собравшись с духом, плаксиво выкрикнул:
– Парторг приказал! Всем бечь в балку, за хутор… Там такое! Там пацаны немецкую мину взорвали… Побило их!
В сгустившихся сумерках улицу пронизали причитания! Большинство казачек, у кого были дети, гонимые страшным предчувствием, – среди них и Лидия, – забывши обо всем, помчались по оступчивой хуторской дороге, за день подсохшей, овеянной теплынью…
Записи в дневнике Клауса фон Хорста, шеф-инспектора при штабе восточных Добровольческих войск.
Вчера вернулся из восточной командировки. Напор русских возрастает день ото дня. Им удалось вклиниться на стыке групп армий “А” и “Б” и, пройдя по северу Бессарабии, достичь румынской территории. Фюрер счел полезным сменить командующих группами, их возглавили Модель и Шернер. Однако, по моему мнению, главная причина неудач – катастрофическое положение, возникшее на Восточном фронте из-за неукомплектованности танковых и полевых дивизий. За полгода изматывающих боев мы понесли серьезные потери. Попросту не хватает воинов и артиллерии, танков, чтобы вести боевые действия на огромной площади. Впрочем, превосходство русских в численности солдат – в 3–4 раза! – и потенциал их танковых и мехкорпусов не смущают героев Фюрера. На Украине, в окрестностях Кишинева они громят сталинские орды!
Мои выводы совпали с разработками штаба оперативного руководства, предполагавшими, что устремления русских в эту кампанию будут связаны с захватом Балкан. Другой вариант их действий, “балтийская” операция, менее вероятна. Там мы укреплены надежно. Все оценки оправдались! Основные события развиваются на южном крыле Восточного фронта. Наше положение осложнено тем, что румыны и венгры не способны сопротивляться противнику. Их части разложены, утратили боеспособность. Каким образом мы можем сократить разницу в подавляющем превосходстве русских войск? Резерв один. Дополнительные силы перебросить с Запада и – остановить Советы. А взамен их разместить добровольческие легионы.
Весьма логично! Но Фюрер оказался мудрей и дальновидней всех нас. Он много раз предупреждал, что не доверяет этим “добровольцам”, легко обратившим оружие против своих же. И когда восстал туркестанский легион и, предав нас, перешел на сторону Красной Армии, помогая ей прорваться к Днепру у Оболони, Гитлер распорядился разоружить все Добровольческие восточные части. Генерал Гельмих переубедил его с большим трудом. И было найдено приемлемое решение.
Уже с октября прошлого года началась переброска “ОСТ-золдатен” во Францию, Италию и на Балканы. Она только теперь завершается. В моем отчете штабу сухопутных войск, который сделал после поездки во Францию и встреч с командующим Добровольческих сил в этой стране генералом фон Вартенбергом, я привел такие цифры: на строительстве и охране “Атлантического вала”, – от островка Тексель, вдоль французского побережья и до итальянской границы – задействовано 72 легиона “добровольцев”, около 65 тысяч человек. Наряду с ними к югу от Лиона и в Верхней Савойе размещены маршевые легионы и создана Кадровая дивизия, – в них около 50 тысяч солдат! Пусть легионеры вооружены примитивно, но, в случае необходимости, они могут стать нашим подспорьем в отражении англо-американцев.
Мне, изучавшему зодчество, больно смотреть на руины величественных зданий, шедевры архитектуры Средневековья. Много разрушений и в этом старинном городе, центре дистрикта “Галиция”. Полуторавековое владычество Австро-Венгрии, как ни странно, не слишком сказалось на местном населении, которое составляют в основном украинцы и поляки.
В Лемберг (по-русски – Львов, по-украински – Львив, на польском – Лвов), в штаб группы войск, я направлен с представителями Восточного министерства для разрешения проблем, связанных с формированием казачьей обозной дивизии и перемещением ее, вместе с беженцами, в Белоруссию. Со мной приехал заведующий “Kasakenleiterstelle”[23] Восточного министерства доктор Химпель, племянник атамана, его представитель, полковник Семен Краснов и Пауль Шаганов, эксперт отдела пропаганды, с которым я угодил в одно купе. Этот эмигрант, воевавший с большевиками, человек отчаянный и жесткий, невольно вызывает симпатию. Подтянут, и, хотя не молод, очень привлекателен. Несомненно, – азиат, со смуглотой кожи, слегка раскосыми глазами и темным пышным чубом, с прядками седины. Его правая ладонь – в каких-то железных наростах, как он объяснил, от постоянного соприкосновения с холодным оружием. Не рука, а лапа! Пауль – отменный пьяница. При моем малом участии есаул выдул за сутки полтора литра шнапса! И при этом чувствовал себя нормально, как будто хлестал минеральную воду. Непостижимо!
