- Не ври, Маш! Ты пила наши силы. Я это чувствовала, как и другие девочки! – эти слова из уст Полины прозвучали как приговор. Её глаза сузились, руки стиснули простыню.
Доз опустила глаза. Ей нечего было сказать.
- Ты могла всех нас убить! – девушка говорила тихо, но в ее голосе было столько ярости, что Доз впервые почувствовала опасность, опасность от человека, которому доверяла…
- Я не хотела этого! - попыталась оправдаться вампиресса. - Я не знала, что произойдёт и не смогла остановиться!
Тут Катарина перестала плакать и подняла заплаканное лицо:
- Не ругай ее, я верю Маше. Она пришла вместе со всеми и не могла ничего знать.
Доз кивнула, радуясь неожиданной поддержке. Взгляд Полины чуть смягчился:
- Я знаю, что мы сделаем. Мы должны сломать, уничтожить этот адский механизм. Поклянись, что поможешь нам!
- Чего? - Доз выпучила глаза. - Ты что, рехнулась?! Как ты себе это представляешь?
Полина откинула назад растрепанные волосы и попыталась связать их в пучок. Выражение ее лица сделалось решительным и даже угрожающим.
- Мы должны использовать любую возможность и попытаться остановить их! Девчонки, вы хоть понимаете, что они творят?
Катарина бойко кивнула в знак согласия со всем, что бы ни предложила подруга.
Доз вздохнула и устало опустила подбородок на колени. Что она может сделать? Это очень опасно: если её обман раскроют – им всем крышка А ведь ей необходимо, как минимум, найти Стива и Тайлера…
Девочки продолжали бойко рассуждать о том, что надо сделать, чтобы уничтожить адскую машину.
- Катарин, ты раньше неплохо разбиралась в механике. А если не получится сломать, то вспомни, как тебя Скотт учил поджигать.
- Это было давно, - засомневалась девочка, но помедлив минутку, робко улыбнулась, - хотя, поговаривают: один раз научившись, уже не забудешь.
Доз поддержала подругу улыбкой - она полностью была согласна с Катариной.
- Отлично! Когда дойдёт до дела, мы постараемся помочь, чем сможем. А потом Маша выведет нас отсюда! – Полина даже соскочила с кровати и выглянула в коридор, будто намериваясь немедленно приступить к выполнению плана.
Доз понимала охватившее подруг радостное возбуждение, она и сама некоторое время назад, вот так же била себя в грудь в надежде спасти мир… С той лишь разницей, что ей самой тогда не угрожала смертельная опасность.
- В коридоре - никого! – сообщила она. - Надо осмотреться.
- Что, прямо сейчас? А как же остальные? – Катарина нерешительно спустила босые ноги с кровати.
Доз с сожалением выползла из-под одеяла и подошла к Полине.
- Полин, давай подождем до утра. Иначе можно таких дров наломать! С нами церемониться не будут – сама знаешь. Завтра мы попытаемся осмотреть все ходы-выходы и подготовиться к побегу. Посмотри на Катарину - она ослабла и очень устала. Во тьме вижу одна я, Бухл наверняка сторожит лестницу. Вас сразу же поймают.
Полина глубоко вздохнула. Она была вынуждена согласиться с Доз. К тому же даже страх перед будущим и желание обрести свободу не придавали необходимых сил.
- Значит, завтра! - уверенно произнесла она и устало опустилась на кровать Катарины.
- Девочки, давайте спать. Я что-то устала, - зевая, сказала Катарина.
- Да, надо бы, - прикрыла глаза ладонями Полина.
- Полин, останься, - жалобным голоском попросила Катарина.
Долго её упрашивать не пришлось. Через несколько минут они крепко спали, прижавшись друг к дружке.
Услышав их мирное сопение, Доз неслышными шагами покинула комнату. В коридоре на всем его протяжении она не встретила ни одного живого существа. С лестницы доносилось сиплое похрапывание. Похоже, она попала в точку насчёт ночной охраны. Доз осторожно спустилась вниз; храп прекратился. Она остановилась и прислушалась. Кто-то шел ей навстречу. На цыпочках девушка вернулась в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Она легла на пол и заглянула в щель между полом и дверью. Волосатые лапы мягкой тяжелой поступью прошлись по коридору, кончик кнута волочился следом.
«Точно, Бухл», – подумала Доз и легла на кровать. Усталость взяла свое, и она сразу же уснула.
На следующий день девочек ждал скудный завтрак: овсяная каша, по вкусу мало чем отличающаяся от той, что давали в пути, и стакан с остывшим и несладким чаем. В столовой теперь надзирала Абраха. Вид у нее был, как у старой гусыни: высохшая с редкими прядями седых волос голова возвышалась на тонкой морщинистой шее, гордая осанка и несколько расширяющаяся книзу фигура, из-под тёмной юбки виднелись носки длинных туфель. Даже сидя на удобном стуле на почётном месте возле раздачи, она возвышалась над коротконогим Бухлом и несколькими его соплеменниками.
