Девочка чудесно двигалась — немолодой купец знал, что такая танцовщица скрасит даже самую угрюмую ночь. Но у него уже было четыре жены, кормить еще и пятую… «Можно будет продать после, как надоест», — он счёл, что заслужил утешение в нелегких трудах.
Алеон тихим котом прошел позади степняка. «Как же невыносимо они воняют!», — собственная брезгливая мысль на секунду перебила поток мыслей-образов степняка. Но Алеон её отогнал, обращаясь мыслями уже к работорговцу:
«Зачем же ты так много людей взял? Ааа, не смог отбрехаться! Теперь придется выручкой делиться, или самой девицей…», — купец озабоченно огляделся, ища автора мысли, но никого не заметил. Алеон решил прежде разобраться с его подельниками.
«Трое на соседней крыше, двое здесь и сам торговец», — легко посчитал Алеон. Один из похитителей был явно посмышлёней, он вспомнил, что у отца нынешнего конунга была жена, беловолосая вельма, и думал о выкупе от сына. Однако, счел девчонку слишком молодой… «Может, дочь?», — степняк силился вспомнить возраст дочери Сильвии.
Алеон хищно ощерился. Степняк повернул голову к убийце, но крикнуть не успел — короткое движение — и он смотрел стекленеющими глазами на безумца, любовавшегося агонией жертвы. Его сосед опомнился слишком поздно.
Алеон всякий раз смотрел в глаза. Сладкая волна заливала нутро. «Жаль только, смрад от этих тварей усиливается, когда они умирают!», — брезгливо морщился полукровка.
Третий степняк тенью метнулся через улицу — нож легко нашел и его сердце. Двум другим Алеон перерезал горло. Он позволил им сопротивляться, дал время достать ятаганы, но своего меча не доставал — не достойны. Работорговцы. Гниющие отбросы мира!
Купца он оставил напоследок.
«Сладкая?», — прошептал «голос» в голове. Купец встрепенулся, не понимая, откуда звук. «Почудилось… Что-то ребят не слышно, они должны уже действовать!», — забеспокоился купец.
«Скажи, сколько за такую дадут на невольничьем рынке?», — приятная мысль была не ко времени, но купец ответил «себе»: «Смотря какого покупателя найдешь, если выставить на аукцион, можно вес девчонки и в серебре взять! А уж ежели девица …», — купец потёр руки.
«А ты себя любишь…такое сокровище хочешь присвоить!», — купец возмутился мысли.
Алеон никак не мог решить, как именно убить степняка — выпустить кишки, или расчленить… Оба способа виделись одинаково славными, но оба были слишком кровавыми. Алеон не хотел замараться…
Спор решила дерзкая фантазия о Сильвии. Рука непроизвольно перерезала купцу горло. Оставалось только сожалеть о своей несдержанности…
Элладиэль, не принимавший участие в расправе, брезгливо перешагнул через труп, даже не взглянув на мертвого. Алеон подумал, что для Владыки степняков и вовсе не существовало. Он весь растворился в слежке за Сильвией.
— А ты прям лань! — не отставал музыкант, Сильвия остановилась:
— Как тебя зовут?
— Лиро! — радостно заулыбался юноша.
— Лиро, нам с тобой не по пути! Ты — замечательный музыкант, и без меня заработаешь куда больше! А со мной нельзя!
— Что ты так мечешься, оглянись! Нет никого!
— Если ты чего-то не видишь, это не значит, что его и вовсе нет! — парировала девушка.
Неожиданно музыкант упал как подкошенный. Сильвия подбежала к нему, затравленно оглядываясь по сторонам.
— Что с тобой? — она осмотрела мальчишку. Музыкант жалобно простонал:
— Все хорошо… это просто слабость. Я давно не ел. — мальчишка смотрел глазами, полными беззащитной тоски. — Иди, не переживай! Я справлюсь… Попробую справиться.
Элладиэль брезгливо скривился: «Не трогай его, девочка, он же блохастый!».
«Вот скотина наглая!», — взъерепенился Алеон. Оба эльдара смотрели на разыгрывающуюся сцену с нескрываемой брезгливостью и злостью. Парень дурил их Сильвию. Ел он только перед выступлением. В прочем, в деньгах и правда нуждался. «Девочка, оставь «это» и иди дальше!», — выдохнул Элладиэль.
— Ладно, давай я помогу тебе дойти. Куда ты там шел? — смирившись с неизбежностью, вызвалась Сильвия. К воротам она все равно не успела бы. «А степняков не видно…». В конце концов, она…она может и отпор им дать! Наверное…
Сильвия с содрагание вспомнила о страшных когтях дракона… Но, вдруг ей все это привиделось? Вообще все — ее обращение, когти, весь Поднебесный?! Есть же галлюцинации от голода?
Может, она больна и все ей только кажется?
Однако, степняки на базаре точно были реальными. Как бы то ни было, Сильвия твердо решила, что живой им не дастся.
— Куда? — девушка тяжело вздохнула мыслям, помогая музыканту встать. Ойкнула от натуги, чувствуя, что мальчишка не такой уж и лёгонький. Однако, он был очень слаб, и чтобы помочь, она взяла еще и сумку трубадура.
— Здесь недалеко, чудное местечко! Тебе понравиться, обещаю! — в последнем Сильвия сильно сомневалась. А музыкант продолжил:
— Лань быстроногая, а тебя-то как величать?
— Сильвия. — ответила спутница, не задумываясь.
Элладиэль чуть не застонал, а Алеон тяжело вздохнул. Ну кто же называет свое настоящее имя первому встречному?! Это же элементарные правила безопасности!
