Лила с трудом могла говорить, голос сорвался до хрипа, колени и ладони были стерты, но она блаженно улыбалась. Драго сел рядом, рассматривая свою огненную любовницу. Он коснулся алой пряди, притягивая, заставляя ее владелицу открыть яркие, нечеловеческие глаза и взглянуть на него:
— Такие длинные… — он накрутил прядь на пальцы, играя. — Я не видел среди вас короткостриженых…
— В них наша сила, — тихо промурлыкала Лила. — Если остричь даже с палец, мы будем ранены.
— А если остричь целиком? Умрете?
— Сойдем с ума от муки, — честно созналась Лила.
— Вы бессмертные… и так уязвимы? — удивился Драго. — Выходит, если остричь Балиона, он не будет смотреть на меня, как на насекомое?
— Что ты такое говоришь?! — изумилась Лила. — Острижение для нас равнозначно смерти…, так наказывают клятвопреступников и убийц! Балион ничем не запятнал себя, он верно служит Владыке, выполняя любой приказ!
— Служит Владыке, — повторил Драго. — Выполняет любой приказ… Даже такой оскорбительный, как выгребание навоза из конюшен степняка?
— Драго, он не навоз выгребает! Он помогает наследнику, царю Излаима, занять законное место.
— Законное место? — Драго улыбнулся. — Отец говорил мне, что в Излаиме не было царя.
Лила растерялась и нахмурилась, не понимая причины дурного настроения возлюбленного.
— Первым царем Излаима был мой дед, — продолжил Драго.
— А разве? Разве не он разрушил город до основания и уничтожил почти всех жителей?
— Он. И воздвиг свое царство. — Драго снова притянул любовницу к себе. — А я построю свое, и ты поможешь мне, моя королева.
Лила робко прижалась к невысокому крепкому юноше:
— Давай поедем в Излаим прямо сейчас? Я могла бы поиграть с иллюзией, было бы здорово прогуляться по улочкам нашего царства.
Драго поцеловал, зарываясь в волну волос:
— Позже, моя королева, — он чуть отстранился. — Расскажи лучше про эльдаров, чем вы так отличаетесь от нас?
Лила задумалась: не так уж и велики были различия между Старшими и Младшими.
— В нас есть Сила, вы называете её магией, — подумав, ответила девушка. — Она пронизывает все существо, как нити.
— Поэтому вас нельзя стричь?
— Да, поэтому. Поэтому мы не знаем болезней, поэтому мы не старимся и не умираем… Но у Силы есть и обратная сторона.
— Какая же? — удивился Драго.
— Силу можно обратить против нас. — Лила потерлась лицом о плечо Драго. — Если ты острижешь эльдара, Сила растерзает его, если закуешь в нефрил, его же Сила источит, сожрет изнутри. А наш откат…
— Откат?
— Проклятье эльдариек, — Лила удивилась вопросу, потом спохватилась. — Эльдарийка связывает себя навсегда с тем, кто стал первым. Его Сила сливается с ее. Только… горе деве, если возлюбленный не будет милосерден.
— Что значит: «не будет милосерден»?
— Если он не поможет пережить откат, вероятней всего, она умрет. Его же Сила и растворит её. И чем сильней оба в чарах, тем страшнее откат.
Драго отстранился и взглянул на Лилу:
— И где же твой откат, Лила?
Лила растерялась и пожала плечами:
— Может, с младшими у эльдариек нет отката?
Драго посмотрел на Лилу оценивающе-холодно:
— Может.
Лила съежилась под взглядом темных глаз:
— Драго, а если б откат был, ты бы был милосердным ко мне? — в голосе девушки слышался страх. Драго подлег обратно. Он крепко обнял, утопая в огненных прядях:
— Я давал тебе повод усомниться во мне, моя королева? — Лила прочитала в голосе возлюбленного искреннее возмущение и нотки нежности.
Он снова притянул, неутомимый и ненасытный, оба растворялись в близости, не думая ни о чем другом.
Олейя. Поднебесный. Дарующие смерть.
Вскоре появился лирн из дома Митраэля, он поклонился ей как правящей Рее и отдал ларец. Лирн испарился, не дожидаясь благодарности.
Олейя провожала глазами меркнувший пасмурный день.
Ну что ж… Они не оставили выхода. Олейя быстро подошла к трюмо, в одном из ящичков она нашла прощальный подарок Лорда Алерона. Её неожиданного друга, единственного за всю жизнь. Маленькая побрякушка, билетик в один конец, даже нет, не билетик, окошко в другой мир. Алерон всегда был предусмотрителен, он продумывал дополнительные ходы к уже начавшимся партиям.
Олейя очень боялась, что не выйдет… чары совсем не слушались, расплетаясь и лопаясь, словно веревка из тухлых водорослей. Но подарок был настолько примитивен в обращении, что никаких чар и не понадобилось, вещица все сделала сама. Олейя с помощью побрякушки просто разорвала пространство, ничуть не заботясь, что это рана, а не ход. И что такая рана может дорого стоить её миру, особенно теперь. Когда шла война.
Подарок был хорош. Через минуту напротив нее оказалось лицо Дарующего смерть.
— Есть заказ, — следуя инструкциям, оставленным Лордом Алероном, начала Олейя. Дарующий смерть поднял глаза на собеседницу, так внезапно возникшую в грязной таверне межмирья. Олейя невольно вздрогнула, связной был из змееголовых, острые игловидные зубы и немигающие глаза вызывали оторопь. Все лицо Дарующего смерть было растатуировано непонятными метками, от этого кожа казалась грязно-синей.
— Слушаю, — прошипел связной, на секунду показывая раздвоенное жало языка.
