«Нет!», — Сильвия снова очнулась, вода щекотала подбородок, а тело больше не чувствовало соприкосновения с лодкой. Только не так! Пусть ее убьет Карающий, пусть расщепит душу, но не так!
«Разве смерть выбирают?», — сквозь водную толщу Сильвия разглядела его, Хозяина. Сатрап болота был распухший, как утопленник, белесый, с черными провалами вместо глаз, и страшным ртом пиявки.
В груди похолодело.
«Создатель, умоляю!», — Сильвия попыталась вспомнить хоть одну молитву и не смогла…
«Плохо же ты ему служила!», — издевательски заметил голос в голове.
Вода начала заливать уши, заполнять рот, по-прежнему расслабленное, отравленное тело безвольно застыло. Тут что-то коснулось ног и потянуло вниз: «ты наша…», — ледяные руки утопцев вцепились со всех сторон.
Сильвия испытала весь ужас драконицы, альтер эго пришло в себя, и теперь звериный страх заполнил до краев. Драконица пыталась стряхнуть чары, но отвары не были чарами. Яд был внутри, и сколько драконица ни билась, ничего не получалось. Руки утопцев держали крепко.
"Наша…", — Сильвия безмолвно закричала, вода залила легкие, обжигая. Драконица всеми силами пыталась скинуть стаю утопцев, но они тянули на дно. Легкие горели без воздуха, в глазах начало темнеть, невольно драконица вдохнула воду.
«Отпустите душу! Творец!» — Взмолилась Сильвия. Вода в легких причиняла острую боль, тело свело судорогой.
«Отпусти камень, и мы отпустим душу нерожденного!», — раздалось эхом в голове.
Трезвея от ужаса, Сильвия осознала, что гибнет не одна. От ярости резко дернулась, пытаясь совладать с телом. Она не может здесь умереть! Не может позволить, чтобы малыш погиб…так.
Тысячи рук потянули вниз. Красные круги поплыли перед глазами.
«Ты наша, вся…наша», — в гаснущем сознании возникает последний образ. Самый грустный, Сильвия увидела себя на лесной тропе, увидела маленькую деревенскую девочку. Дети бежали за водой… девочка упала и разбила колени. Сильвия ощутила голод, неутолимый. Она взглянула на страшные, звериные когти, готовые вцепиться в несчастного ребенка.
«Ты такая же, как мы. Отпусти камень, мы отпустим душу нерождённого».
Красные круги перед глазами стали пурпурными. «Мой маленький, прости меня…», — она осознала, что смерть неминуема. Так она спасет хотя бы малыша. Его душа вернется к Создателю. Отвечая её мыслям, малыш забился. Едва чувствуя камень в руке, Сильвия отпустила.
Чьи-то острые зубы вцепились в руку, резкая боль разлилась по всему предплечью, но боль растворилась в красном мареве и звоне.
Час Дракона. Болото. Бой. Проклятые.
Дочь рыбачки увидела их первой — два огненных бога в сиянии из небесного огня спускались на землю, девочка оцепенела. Остальные жители деревни бросились врассыпную.
— Где она?! — рык растекся по болоту, озеру и деревне.
Желтоглазая и лжесвященник появились на берегу в страшном недовольстве, рокочущий рык Элладиэля явно отвлек от чего-то необычайно приятного. Желтоглазая утирала кровь.
Увидев их, Алеон кинулся на Желтоглазую и её помощника. Нехорошо отросли зубы и когти на руках болотного служителя. Завязалась драка.
Элладиэль не взглянул на них, обращаясь только к замершей девочке:
— Где она?! — он постарался сказать это мягко — ребенок оцепенел от ужаса.
Девочка посмотрела в сторону темного озера.
Элладиэль бросился к воде, помня болото, он ступал только на светящиеся печати. Карающий пылал, как факел, освещая мир на добрую милю. Но Элладиэль ничего не увидел. Боль смерти пронизывала все озеро — из-под воды тянулись сотни рук: женских, мужских, детских, мутным взглядом мертвых смотрела тысяча глаз, полных голода и боли.
Ледяной озноб пробил по спине. Опоздал?! Не желая верить и отчаиваясь найти, Элладиэль резко прокусил себе руку в кровь, шепча сбивающимся голосом:
— Именем Творца, яви зло! — Капля достигла темной поверхности озера. И Элладиэль отшатнулся — он был на пороге Ада. В одном из его кругов. Немые стоны, голод и бесконечное страдание. Хозяин царства — омерзительного вида бледный «младенец», — жадно пил общую муку ртом, похожим на пасть пиявки. Пил и жирел. Элладиэля едва не вывернуло от отвращения. Жители деревни кормили монстра столетиями, а он неутолимо желал ещё.
— Отдайте моё! — приказал Владыка Поднебесного.
"Авдотья наша…", — прошелестело, пробулькало озеро.
— Да? А Сильвия моя! — Элладиэль обрушил на мерзкого трупного монстра в образе младенца-утопца целый каскад из боевых чар. Тот зашипел.
Но Элладиэль не видел Сильвию, сколько не вглядывался в мутную воду. Куда мерзкая болотная нечисть её утянула?!
Владыка все острее чувствовал панику — сколько может провести под водой человек без воздуха, а беременная женщина?!Минуту, две?!
Он капнул еще раз, умоляя, чтобы кровь сработала, а Всевышний смилостивился к его мольбе — где-то ближе к центру озера мелькнул едва различимый красно-фиолетовый огонек. Элладиэль бросился к крохотному светлячку, оставляя за собой шлейф из золотых печатей.
