На экране-подвиг полностью

Щукин жил недалеко от театра и ходил на репетиции пешком. Дома он надевал костюм, приготовленный для спектакля, и старался заранее «войти в роль». Идет переулком, погруженный в свои мысли, и не видит никого вокруг. Проходят мимо люди, попадаются знакомые (многие вахтанговцы ходили в театр той же дорогой) — никто не окликает его, знают, что он уже работает. Сколько раз друзья замечали, как у них на глазах менялась вдруг походка Щукина и становилась «ленинской», и выражение лица было совсем не щукинское, новое.

На репетиции обычно приходил автор пьесы Николай Погодин. Он до самого дня выхода спектакля работал над пьесой, менял сцены, диалоги. И Щукин помогал ему создавать образ Ленина. На глазах у автора актер наполнял жизнью сцены, которые самому автору казались не очень удачными.

— Ну, автор, как прикажешь выходить? — спрашивает вдруг Щукин Погодина. — Торопливо выходить? Медленно? Может быть, читать газету? Выбежать, выскочить?..

И, не дождавшись ответа, он идет на сцену. Все уже знают — Щукин дома попробовал десять, двадцать, может, больше вариантов выхода Ленина. И все-таки всех охватывает волнение.

Впервые Ленин появляется в пьесе в той сцене, где солдат Иван Шадрин, приехав с фронта, бродит с чайником по Смольному. Шадрина играл артист Толчанов.

На первой репетиции эту сцену должны были вести только двое — Толчанов и Щукин, хотя по пьесе встреча Шадрина с Лениным происходит в коридоре, где очень людно и шумно.

Щукин, стоя в сторонке, наблюдает, как Толчанов играет с воображаемыми партнерами, как он бродит в поисках чая. Наконец приходит момент, когда Щукину пора вступать в действие…

— Сделай одолжение, — неожиданно обращается он к Толчанову, — наиграй еще раз.

Толчанов понимает, что Щукину необходимо снова посмотреть эту сцену, увидеть, как Шадрин ходит по Смольному. Видно, он еще не совсем настроился на свой выход. И Толчанов с готовностью проводит всю сцену сначала: идет по коридору с винтовкой за плечами и чайником в руке, разговаривает с невидимыми партнерами… И вдруг из глубин коридора в нужный момент, как задумано режиссером, стремительно выходит Ленин… Да, да! Ленин! Никто в зале в этом не усомнился. А ведь Щукин был тогда еще без грима. Толчанов в первый момент отшатнулся, пораженный тем, что увидел, но через секунду уже готов был дальше вести свою роль.

И автор пьесы, и режиссер, и все, кто участвовал в репетиции, были очень взволнованы.

В зале сидела женщина и рыдала, закрыв лицо руками. Это была костюмерша. Она пришла на репетицию, чтобы проверить, все ли в порядке в костюме, который она подготовила для роли Ленина. Выход Щукина так потряс ее, что она забыла о цели прихода и уже не могла удержать слез.

О том, что в Москве снимается фильм «Ленин в Октябре», знала вся страна. В газетах, в журналах появлялись сообщения, заметки, фото Щукина в роли Ленина. Неизвестные люди слали Щукину письма, редкие фотографии, воспоминания о встречах с Лениным. Незнакомые друзья желали удачи.

В истории кино не было еще такого: тысячи людей приняли близко к сердцу работу актера и хотели ему помочь словом и делом. Участники фильма чувствовали, как велика их ответственность перед людьми и перед историей.

…Настал день, когда на студии были отсняты все кадры. Для съемочной группы после долгого напряженного труда наступило время отдыха. Не было передышки только у режиссера Ромма и у Щукина. Бориса Васильевича ждали последние репетиции «Человека с ружьем» в его театре. Михаил Ильич Ромм начал монтировать отснятый материал. Режиссер работал день и ночь. Никто не знал еще, что за фильм получился, выпустят ли его на экран, а если он выйдет, то как его примет зритель.

Конечно, все участники съемок волновались и ждали решения судьбы фильма. Больше всех волновался Щукин. Шли последние репетиции в театре. Близилось 7 ноября. Щукин чувствовал, что если фильм не удался, то он не сможет играть Ленина в спектакле.

Но вот фильм готов. 6 ноября 1937 года его показывают в Большом театре участникам торжественного заседания, посвященного двадцатилетию Великого Октября.

Сотни глаз устремлены на экран. Скорей увидеть Ленина! И тревога — такой ли, настоящий ли? Хочется верить, что такой, но мучит сомнение — вдруг что-нибудь не так?

На экране скупые строчки титра:

7 ОКТЯБРЯ 1917 ГОДА В ПЕТРОГРАД ИЗ ФИНЛЯНДИИ ШЕЛ ПОЕЗД…

Появление Ленина на экране так естественно, Ильич так неожиданно прост, что зритель с первого кадра забывает об актере Щукине.