Натаниэль заметил, как озарилось радостью лицо Майри. Если она прежде была красавицей, то этот свет любви в ее золотых глазах и улыбка радости на нежных устах превратили ее в совершенно неземное существо. Она поспешила к мужу через весь зал, а Коннор, швырнув связку кроликов на дубовый стол, мощной рукой обнял жену и привлек к себе, целуя.
И Натаниэль почувствовал, как все внутри у него сжалось от… зависти.
– А этот что делает здесь? – раздался ломающийся голосок подростка.
За спиной Коннора появился Руарид Макинтош с двумя луками на плечах. Встав со стула, Натаниэль взглянул в глаза подростка, полные ненависти.
– Руарид Макинтош, капитан Линвуд – гость в нашем замке. Веди себя пристойно! – осадила брата Майри.
Но Натаниэль уже сосредоточил все свое внимание на Конноре. Лэрд, не выпуская жену из объятий, внимательно изучал посетителя, губы его были плотно сжаты, а брови слегка насуплены.
– Что привело вас в мой дом в такое ненастье, капитан? – спросил Коннор.
– Мы просто проезжали мимо, – ответил Натаниэль, внезапно ощутив себя незваным гостем, враждебным и нежеланным.
– Просто проезжали? – переспросил Коннор. – Стало быть, ваш визит никак не связан с тем, что этим утром был взят форт Огастус?
Натаниэль был ошарашен. Он с утра патрулировал деревни, и о взятии форта вовсе ничего не слышал! Капитан помимо воли покосился на свою шпагу, которую, садясь у камина, вежливо убрал подальше. Стало быть, он все же в опасности… А если так, то опасность угрожает и его солдатам…
Иан Фрейзер начал быстро о чем-то расспрашивать Коннора по-гэльски. Глаза его сверкали. Руарид тоже что-то говорил, а Натаниэль смотрел лишь на внезапно побледневшую Майри.
– Мы будем говорить по-английски, – внезапно жестом призвал всех к молчанию Коннор. – Женщина, у меня в горле пересохло и я промерз до костей. Я бы с радостью выпил виски с капитаном.
Майри поспешно налила мужу виски.
– Руарид, отнеси кроликов на кухню и переоденься в сухое, – приказала она брату.
Мальчик ушел, сердито бормоча что-то себе под нос, а Иан Фрейзер, присев за стол, принялся осматривать луки и охотничьи ножи, принесенные Коннором. А тот, подсев к огню, стал греть озябшие руки.
– Надеюсь, Руарид более вам не досаждал? Он дал мне слово чести.
Натаниэль отрицательно покачал головой.
Принимая стакан из рук жены, Макинтош на мгновение удержал ее пальцы в своих и вновь повернулся к гостю.
– Sláinte, – тихо произнес Натаниэль.
– Sláinte, – откликнулся Макинтош и залпом выпил.
– Отвратительная погода, – поморщился Натаниэль.
– Надеюсь, вы нашли более подходящее место для ночлега, чем палатка, – сказал Коннор.
Лэрд сидел, расслабившись, чувствуя себя в своем замке дома, но, глядя на его сжатые губы, Натаниэль понимал: если будет на то воля Коннора, то чужак умрет, не успев дотянуться до своей шпаги. А Иан недобро косился на гостя из-за спины хозяина.
– Мы расквартированы в деревне к северу отсюда. – Говоря это, Натаниэль не раскрывал военной тайны, ибо это было всем известно. – Я настоял, чтобы мои люди платили хозяевам за постой, – прибавил он, и Макинтош тотчас саркастически вздернул бровь. – Расскажите мне, что произошло в форте Огастус.
– Он в руках якобинцев. Это все, что мне известно, – сказал Коннор. – Я повстречал в горах людей из клана Фрейзеров, и они поведали мне обо всем.
Натаниэль не сводил глаз с лэрда:
– Тогда вывод напрашивается единственный: кланы готовятся к битве. Вероятно, уже брошен клич… А вы, Макинтош? Выступите ли вы на стороне Карла Стюарта или сохраните верность вашему королю?
– Это не наш король, – проворчал Иан.
Майри прерывисто вздохнула, однако Коннор завладел ее рукой – жест был успокаивающий. Натаниэль видел, как ее тонкие пальцы стиснули руку мужа – так, что побелели костяшки.
– Я уже сказал, что мне незачем биться. И не за что. И мой клан не примет участия в битве… Если мне удастся.
– Если вам удастся? – напряженно переспросил Натаниэль.
– Если на нас нападут, я буду биться. Ибо свой дом и семью я обязан защищать. И будьте уверены, я сделаю все ради их безопасности.
– А члены вашего клана? – кивком указал Натаниэль на Иана.
– У кого-то из них в армии Карла воюют родичи, – сказал Коннор задумчиво, поглядел в свой стакан и насупился: – А как поступили бы вы, капитан, позвольте полюбопытствовать? Представьте, что вы дома, в Англии, и знаете, что враг наступает, и ваша семья раскололась. Чью бы сторону приняли вы, чтобы защитить все то, что любите?
– В Англии сто лет тому назад бушевала Гражданская война. Имение моей семьи служило тогда резиденцией роялистов. А когда они отступили и оставили усадьбу, то парламентаристы спалили ее. Дотла, – хмуро потупился Натаниэль.
Коннор подался вперед и уперся локтями в колени:
– Так чью сторону приняла ваша родня?
Натаниэль улыбнулся:
