22 апреля мы снова испытали радость и волнение - орденом Красного Знамени был награжден 5-й дивизион катеров "малых охотников" (командир капитан 3 ранга Н. Г. Моргапкий, заместитель командира по политчасти капитан-лейтенант М. С. Перлов). Это событие, совпавшее с началом летней кампании, еще более подняло боевой дух овровцев, с энтузиазмом готовившихся к предстоявшим боям.
Жаркие схватки
В восточной части Финского залива с первых дней кампании завязывались ожесточенные схватки наших дозорных катеров со сторожевыми и торпедными катерами противника, действовавшими группами по 5-8 единиц. Столкновения происходили обычно в ночное время и носили быстротечный характер.
14 мая в 1 час 30 мин. наблюдательный пост Лавенсари обнаружил вспышки орудийных выстрелов северо-западнее острова, в районе нашего дозора. По приказанию оперативного дежурного штаба базы "СКА-122" вышел из бухты Копли-Лахт за боны и находился в готовности оказать помощь дозорным катерам. Когда стрельба усилилась, командир "СКА-122" старший лейтенант М. В. Скубченко решил идти к несшим дозор "МО-401", "МО-413", "МО-213" и "МО-202". Тем временем "малые охотники" своим огнем заставили пять вражеских катеров, появившихся в зоне их наблюдения, отойти в направлении на Соммерс.
Около 2 час. ночи сигнальщик "СКА-122" матрос Поворов обнаружил прямо по курсу три катера. На запрос они не ответили, а после вторичного запроса дали ложные опознавательные. В это время расстояние до них сократилось до 600 метров, и Скубченко приказал открыть огонь. Противник также начал стрельбу. Сразу же был смертельно ранен командир. Тяжело ранило его помощника лейтенанта Берилова и парторга Перминова. Был убит комсорг старшина 1-й статьи Романов. Управление катером умирающий командир передал старшине 1-й статьи Павлову.
В ходе боя с другого направления подошли еще два катера противника. Вражеским огнем на "СКА-122" вывело из строя 37-мм автомат и пулемет, 9 человек было убито. Многие получили ранения. На катере в нескольких местах возник пожар, который потушить не удавалось.
Один из катеров противника подошел к "СКА-122" на расстояние десяти метров и предложил команде сдаться в плен. Со словами "Русские в плен не сдаются" матрос Шувалов и раненый юнга Гумин ответили длинными разящими очередями единственного уцелевшего пулемета. Тогда гитлеровцы стали бросать гранаты. Весь катер был объят пламенем, и с минуты на минуту могли взорваться топливные цистерны. Вражеские катера начали отходить на северо-запад.
Убедившись, что "СКА-122" спасти невозможно, старшина 1-й статьи Павлов приказал покинуть его. Старшина 1-й статьи Троян и матрос Шувалов надели спасательные пояса тяжелораненых помощника командира Берилова и парторга Перминова и спустили их за борт. Сами они оставили охваченный огнем катер последними. В 2 часа 20 мин. "СКА-122" взорвался. Оставшихся в живых членов команды вскоре подобрал подошедший "МО-408".
Ночью 16 мая "МО-101" и "МО-313" несли дозор на Сескарском плесе. Стоял полный штиль. Из-за дымки видимость не превышала 5-6 кабельтовых.
В 0 час. 23 мин. с юго-запада донесся шум, напоминавший работу дизелей. Через пятнадцать минут показались силуэты четырех катеров, шедших малым ходом в кильватерном строю.
"Малые охотники" пошли на сближение и вскоре открыли огонь. Вместо ожидавшейся ответной стрельбы с катеров подали какие-то сигналы. Дозор прекратил обстрел, продолжая сближаться. Когда дистанция уменьшилась до 1 кабельтова, катера противника внезапно открыли шквальный огонь. "МО-101" и "МО-313" тотчас ответили из орудий и пулеметов. Бой шел на параллельных курсах.
Через несколько мину подошли еще два вражеских катера. Несмотря на численное превосходство противника, "малые охотники" продолжали сражаться. Маневрируя на полном ходу, они использовали оружие с максимальной скорострельностью. Трассирующие снаряды и пулеметные очереди непрерывно прорезали ночную мглу.
В самом начале боя был ранен командир "МО-313" капитан-лейтенант И. А. Сафонов. Он истекал кровью, но остался на мостике и продолжал руководить действиями подчиненных. Его примеру последовали тяжелораненый сигнальщик Полозов и рулевой старшина 2-й статьи Ляшенко, раненный в ногу и руку.
Четко несли боевую вахту парторг катера главный старшина Ахметов, мотористы Квашин, Сташков и Давыденко.
На "МО-101" особенно умело действовал орудийный расчет, который возглавлял парторг "охотника" гвардии старшина 1-й статьи Морозов. Этот расчет первым открыл огонь по второй группе катеров противника.
Инициативу, находчивость и высокое мастерство при устранении боевых повреждений проявил механик звена гвардии инженер-старший лейтенант А. И. Яковлев. Он сам заделал пробоины в корпусе и масляных цистернах, восстановил электроосветительную сеть.
Раненый юнга моторист Евстратов потерял много крови, однако продолжал нести боевую вахту.
