Немалую роль при этом сыграл знакомый уже нам правитель Гуатавита. В дни, когда испанский лагерь бурно обсуждал преимущества обоих городов, на улицах Тунхи появилась процессия. В гости к Кесаде прибыл Гуаска Тикисоке. Он настойчиво советовал Кесаде обосноваться в столице южных муисков. "Ведь недаром Боготу окружают тучные поля, а долина, в которой располагается город, плотно населена. Горячие ключи бьют в ее окрестностях, эти волшебные воды исцеляют тяжелые недуги и вдыхают новую жизнь в каждого, кто омоет в них свое тело. Только сипа и его приближенные могли купаться в горячих источниках, около них они проводили засушливое время года, там отдыхали от забот и волнений. А что за сады вырастили для сипы его садовники! Суачиас еще не успели отведать вкуса зреющих там плодов?" Советы Гуатавиты возымели действие.
Гуаска Тикисоке привел с собой бойкого племянника. Орлиный глаз выразил желание принять католическую веру и стать переводчиком главного суачиа. Лучшего помощника трудно было найти. Капеллан Лескано торжественно крестил индейца, который захотел принять то же имя, что носил Кесада. Так в отряде конкистадоров появился новый христианин - дон Гонсало де Гуаска. Вскоре он, хотя и был молод, завоевал доверие и дружбу Кесады, к немалому раздражению и зависти некоторых капитанов. Двум Гонсало предстояло пройти долгий и тернистый жизненный путь.
Вскоре испанское войско отправилось на юг, в Боготу. В городе было неспокойно. Как и прежде, испанцев донимали индейские воины, их направляла рука великого сипы. Местонахождение его оставалось неизвестно. К тому же сипа не возглавлял этих атак: конкистадоры не знали, что местный прорицатель предрек ему смерть от рук чужеземцев. На совете капитанов было решено в кратчайший срок покончить с неуловимым врагом. Поймать Тискесусу стало для испанцев делом престижа. Необходим был пленный, который мог бы указать тропы к тайному убежищу сипы. И вскоре Ласаро Фонте, неутомимый помощник Кесады, выловил в зарослях тростника двух индейцев. Они признались, что посланы великим сипой следить за передвижениями испанцев. Уговоры, подарки, обещания - все было бессильно: пленники отказались указать место, где скрывался их повелитель. И тогда испанцы прибегли к испытанному методу: индейцев подвергли пыткам. Старший из пленников умер, не сказав ни слова, а младший, совсем еще юноша, не выдержал и стал предателем. Как заметил впоследствии один из хронистов, собственную жизнь он оценил дороже жизни своего повелителя. Связав несчастному юноше руки, испанцы погнали его впереди себя. Целую ночь отряд пробирался по горным тропам и на рассвете вышел к мощным крепостным стенам.
Но индейцы как будто бы ожидали неприятеля: из распахнувшихся ворот хлынула толпа вооруженных воинов, на головы испанцев посыпались горящие и чадящие зажигательные стрелы.
Кесада дал знак к бою. Бешеный конский топот, выстрелы из аркебузов, атака конницы смешали ряды индейцев. Солдат Домингес поймал на мушку какого-то знатного индейца и выстрелом из аркебуза ранил его в плечо. Тот упал на руки стоявших поблизости людей. Много недель спустя, после того как испанцы обыскали павшую крепость и, не найдя в ней следов Тискесусы, ни с чем вернулись в Боготу, они узнали: человек, случайно раненный Домингесом, умер, и это не кто иной, как сам великий сипа. Тело его было погребено, согласно индейскому обычаю, в тайном месте, известном только жрецам. Таким образом, встреча Кесады с одним из могущественных представителей индейской знати так и не состоялась.
Судьба занявшего его место наследника Сакесасипы (испанцы называли его Сагипой) была куда более трагичной. Долгое время Кесада не подозревал о гибели Тискесусы потому, что после сражения за горную крепость атаки индейцев на Боготу участились. Испанцы были вынуждены разбить лагерь в открытом поле, чтобы в любой момент использовать преимущества конницы. Вскоре стало известно, что у индейцев появился новый сипа и он поклялся уничтожить испанцев.
Однако обстоятельства помешали Сагипе выполнить свою клятву. Сначала подняли голову закоренелые враги муисков - индейцы панче, свирепые и воинственные обитатели берегов Магдалены. Чтобы сдерживать их натиск, в прежние времена сипы держали на границе пятитысячный отряд отборных воинов. Но где было взять такую силу сейчас?
Смута началась и в среде знати, окружавшей Сагипу. У него появился соперник, молодой восемнадцатилетний юноша, племянник погибшего Тискесусы. Сагипа, опытный и смелый воин, правая рука Тискесусы, доводился ему всего лишь двоюродным братом. А между тем сан правителя у муисков передавался только по женской линии, от дяди к племяннику.
