Свидетель Гонсало де Гуаска утверждал, что Сагипа умер не от пыток и не содержался в тюрьме, а свободно ходил по улицам Санта-Фе; что за пять или шесть дней до смерти свидетель слышал, как Сагипа жаловался на боль в голове; что в последний вечер свидетель ужинал вместе с Сагипой, а рано утром вышеназванного Сагипу нашли мертвым и т. д. Очевидно, что подлинных обстоятельств гибели Сагипы суд так и не установил. Но хотя доводы Кесады и были довольно шаткими, обвинение в убийстве с него сняли.
Во время суда стало известно о гибели одного из самых ярых врагов Кесады - Гальегоса в стычке с индейцами под Картахеной. Полностью разоблачил себя Алонсо де Луго, который, награбив огромное состояние, бежал из Новой Гранады. Кесаде же удалось оправдаться по всем пунктам обвинения. Он отделался легким штрафом в 100 дукатов. Эта победа наложила начало новому взлету Кесады.
В мае 1547 г., восемь лет спустя после выезда из Новой Гранады, он получил наконец то, о чем мечтал долгие годы. Ему присвоили звание маршала королевства Новая Гранада, установили годовую ренту в 2 тысячи дукатов. Как алькальд столицы Санта-Фе он получил еще 400 дукатов.
Три богатых селения - Гуатавита, Согамосо и Фонтибон были закреплены за ним в вечную собственность. Помимо прочего Кесаде была выплачена задолженность - по 2 тысячи дукатов.за год.
Так Кесада с большим опозданием, но стал богат и знаменит. Была ему оказана и высочайшая королевская милость: он получил право на собственный герб. В оглашенном по этому поводу королевском указе говорилось: "Их императорское величество Карл V дабы вознаградить вас за услуги, оказанные испанской короне, и увековечить в памяти потомков сии достойные подвиги, повелевает присвоить вам герб. И да будет состоять он из двух частей. В нижней его части над волнами изображается гора, поросшая деревьями и вся в изумрудах. В верхней части - лев, держащий в правой лапе острый меч".
Волны у основания горы должны были напоминать об историческом выходе Кесады из Санта-Марты; сама гора символизировала подъем на Боготское плоскогорье, а изумруды, обильно ее усеявшие, указывали на изумрудные копи, открытые Ке-садой; лев с обнаженным мечом олицетворял саму конкисту. В те времена было обычно отображать на гербах, как в своеобразных "трудовых книжках", самые значительные события из жизни конкистадоров. Так, Диего де Ордас, который воевал вместе с Кортесом в Мексике, поднялся на кратер действующего вулкана Попокатепетль. Вскоре с милостивого разрешения самого императора на фамильном гербе Ордаса уже красовалась курящаяся гора.
Получив право носить изысканный, переливающийся серебром и золотом герб, Кесада, очевидно, счел себя удовлетворенным. И ему не была чужда страсть к геральдической символике.
Теперь можно собираться и в дорогу... домой. Как ни странно, но Кесада все эти долгие годы не переставал себя чувствовать гражданином новой родины - новой заморской Гранады. Недаром на всех судебных процессах в Испании он упорно называл себя жителем Санта-Фе-де-Богота.
"Как примет меня земля муисков?" - вот о чем беспокойно думал Гонсало Хименес де Кесада, стоя на борту бригантины, которая неслась на запад через Атлантику. Рядом с ним был его верный "индио" -- индеец Гонсало. Шел декабрь 1550г. Осталась поаади суровая пора жизни, пора скитаний и преследований. Долгих десять лет добивался Кесада у королевскего двора признания того, что совершил за три года.
История девятая
КОНЕЦ РЫЦАРЯ ЭЛЬДОРАДО
Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века.
Надпись на саркофаге Гонсало Хименеса де Кесады
Жители королевства Новая Гранада шумно и празднично встречали маршала Кесаду. Нет, его не забыли. Медленно пробираясь, сквозь плотную толпу индейцев и солдат, старых друзей по конкисте, он уже знал, что среди них не появятся его братья.
Потрясенный Кесада в который уже раз слушал рассказ о последних днях их жизни. Франсиско приехал в Боготу как раз тогда, когда вернулся из восточных льяносов Эрнан Кесада. Если тогда что-нибудь и могло утешить Эрнана, который после двух лет скитаний по тропической сельве едва держался на ногах, так это возможность выплакаться на плече родного брата. Франсиско тоже не повезло. Исколесив Перу и северное Чили, он так и не разбогател, но зато приобрел тьму недругов и завистников. В надежде на то, что более удачливые братья поделятся с ним немалыми, по слухам, богатствами, Франсискв отправился на север.
