Тонкий дипломат Кесада воспринял это событие как большую удачу и снова запретил всякие насильственные действия. Но тщетно. Хуан Гордо-толстяк соблазнился изящным плащом одного из спутников правителя и раздел его на глазах у всех. Разгневанный генерал приговорил виновного к смерти. Приговор был приведен в исполнение, несмотря на настойчивые просьбы капитанов помиловать товарища. Впоследствии хронисты порицали Кесаду не столько за суровость, сколько за то, что он дал понять индейцам: испанцы отнюдь не божественные создания, коль скоро они не бессмертны.
К этому времени Кесада уже знал кое-что о земле, которую ему предстояло завоевать. С помощью Перикона (так испанцы прозвали индейца, взятого в плен еще на берегах Опона) удалось вступить в переговоры с местными жителями.
Ответ на первый вопрос — как называется эта страна? — озадачил Кесаду. Оказалось, что единого названия для всей этой земли нет, на ней живет много народов, и каждая округа зовется по имени касика, который ею правит. А вообще-то мы — местные жители-известны как муиски. Это слово понравилось конкистадорам. Оно было очень похоже на испанское «моска», что значит «муха». Ну а поскольку долины были так плотно заселены, что, по словам очевидцев, индейцы кишели в них, словно мухи, название «моска» так и закрепилось за всеми жителями этих гор.
Узнали испанцы и еще одну важную новость. Всей страной на юге правит грозный сипа. А сипа — это могущественный повелитель, вождь вождей, его головной убор украшает голова самого сильного зверя — пумы, или, как называли ее испанцы, горного льва! И он, Кесада, стоит на пороге его владений.
22 марта последовало другое важное открытие. Солдаты вошли в долину с солеными источниками и озерами. Так вот где добывалась эта прекрасная белая соль, о которой они столько слышали. А вот и селение со звучным названием Сипакира. В нем более сотни добротных, и своеобразных домов, около них огромные кувшины — «гача». Они стояли на медленном огне так, что из налитого в них соляного раствора выпаривалась вода. Соляным промыслом жили индейцы не только этого селения, но и соседних — Немокона и Таусы. Отсюда соль расходилась далеко на север, восток и запад. Все говорило о довольстве и процветании местных индейцев. Но не все они мирно приняли необыкновенных пришельцев.
Выйдя из Немокона, испанский отряд увидел перед собой небольшую, но защищенную грозным деревянным палисадом крепость. Возле ворот с ярко-красными столбами по бокам застыло в неподвижности индейское войско. Неожиданно от него отделился огромного роста воин с боевой дубинкой в руках. Приблизившись к испанскому строю, он, принял угрожающую позу, Не оставалось сомнения — он вызывал на поединок, не подозревая при этом, как неравны были условия этого боя.
С испанской стороны вперед вырвался отчаянный конник Ласаро Фонте. Бой продолжался считанные минуты. Отбросив копье в сторону, Ласаро пришпорил коня и на бешеном аллюре помчался к отважному индейцу. Поравнявшись с ним, он схватил его за длинные волосы и заставил бежать рядом с конем, пока не притащил к своим.
Побросав оружие, индейские воины бросились врассыпную. Путь в крепость был свободен. Но не только в крепость.
С ее стен, а высота их равнялась шести варам[14], открывался великолепный вид. Перед испанцами расстилалось обширное плато в обрамлении снежных гор и пиков. Это была «сабана де Муекета» — та самая долина, которой правил могущественный сипа Тискесуса. Теперь испанцам стало известно и его имя. Правда, сами индейцы, следуя традиции, называли сипу именем его главной резиденции — Муекета, что значит «конец обработанного поля». В устах испанцев имя это превратилось в Боготу, Тискесуса — в Великого Боготу. Впоследствии это искаженное индейское слово стало названием столицы нынешней Колумбии.
Глядя на раскинувшиеся вокруг просторы, Кесада замечал все: зеленые поля и возделанные террасы на склонах гор, плотно прижатые друг к другу дома. Неожиданно глазам Кесады представилось нечто совсем невероятное. Святой Яго, да это замки! Настоящие замки — «алькасерес», как в Испании, только стены их возведены не из камня, а из мощных бревен. Крепости с большими воротами и подъездными рвами подобно орлиным гнездам венчали холмы и скалистые вершины. Особенно выделялись окрашенные в цвет пурпура высокие столбы, что стояли по бокам ворот и в углах оград. Перед испанцами была поистине «Долина замков». Теперь Кесада совершенно точно знал — он нашел свое Перу! Но его еще предстояло завоевать.
