Тискесуса не заставил себя ждать. 28 марта около селения-крепости Кахика произошло первое серьезное столкновение с индейцами. Растянувшись по полям, испанский отряд медленно продвигался вперед. Вдруг в задних рядах раздались яростные крики, поднялись тучи пыли. На больных и раненых испанцев, шедших в арьергарде, обрушились 600 индейских воинов. В воздухе замелькали боевые дубинки, копья, дротики. Индейские воины сражались отдельными отрядами, строго соблюдая дисциплину. Хотя испанские солдаты и были перепуганы насмерть, они заметили в рядах противника нечто необычайное: это были сверкающие золотом носилки! Их охраняли дюжие индейцы. На носилках возлежало человеческое существо. Но лицо его было желто, глаза закрыты, руки и ноги недвижны. Да никак это мумия! Она появлялась там, где индейские воины терпели урон, как бы вдохновляя и призывая их утроить усилия.
И вот дрогнули испанские солдаты. Раздались крики о помощи. Только тогда Следовавшие впереди конники развернулись и обрушились на индейцев, что и решило исход боя. Впоследствии испанские хронисты удивлялись, как мог великий сипа, у которого было большее войско, выставить против испанцев всего лишь небольшой отряд. Но ведь индейские воины более чем втрое превышали по численности пришельцев. По местным понятиям, этого было достаточно для победы. Вина ли индейского правителя в том, что он не успел осознать, какой страшный, невиданный доселе враг вторгся на его землю.
Здесь нужно отдать должное прозорливости Тискесусы. Как только испанцы появились на его земле, он стал преследовать завоевателей. Для него эти бородатые чужеземцы не были ни богами, ни посланцами богов. И если его союзники падали ниц перед пришельцами, осыпая их дарами, Тискесуса обрушивал на испанцев своих воинов.
5 апреля 1537 г. в селении Суба, на подступах к Боготе, конкистадоры праздновали годовщину экспедиции. Но торжество было испорчено. Неожиданно со всех сторон лагерь окружили воины Тискесусы. 15 дней они держали осаду, не позволяя испанцам даже пополнить запасы воды. Это был серьезный вызов. Кесада несколько ночей подряд посылал конников на борьбу с неприятелем. Отважные индейские воины не устояли. Им пришлось отойти.
Но Тискесуса продолжал сопротивляться. Перед селением Чиа, в шести лигах от Боготы, индейцы вырыли несколько рядов глубоких и длинных канав. Это был расчетливый замысел. Великий сипа понимал, что главное преимущество суачиас в том, что они обладают этими диковинными зверями. А им для передвижения необходимо ровное пространство.
Поначалу ряды испанских конников смешались. Вынужденные остановиться, они с трудом уклонялись от града индейских стрел. На холме поодаль, раскинувшись в богатых носилках, за схваткой наблюдал сипа. Ободренный ее началом, он сам ринулся в бой. И вот уже несколько испанцев и лошадей оказались на дне одной из канав. Два человека и лошадь были мгновенно добиты индейцами. Только удачный обходный маневр спас испанцев от весьма вероятного поражения.
Последний бой решил судьбу повелителя «Долины замков». Но как знать, она могла бы стать иной, если бы союзники Тискесусы выступили против завоевателей. Однако после разгрома под Субой подвластные ему племена приняли сторону Кесады. Путь в столицу был свободен.
21 апреля отряд испанцев вступил в желанную Боготу. Окруженная горами и холмами, она лежала как бы на дне естественной чаши. В ней, как уверяют хронисты, было около 20 тысяч домов.
Муиски не использовали камень для своих построек. Они жили в круглых хижинах с соломенными коническими крышами. Стены возводили из глины, смешанной с измельченным тростником. Снаружи и изнутри каркас обшивали матами из выбеленной и окрашенной в разные цвета осоки. Пол был земляной. Эти своеобразные, легкие и изящные постройки привели испанцев в восторг. Кесада писал, что нигде прежде ему не доводилось видеть такие красивые и оригинальные здания.
Но к сожалению, расписные дома пустовали, безлюдно было и во дворце самого сипы. Испанцы дважды обыскали огромный двор, заключенный в двойную ограду из мощных бревен. Но тщетно. Никого не нашли они и в других двухстах домах, что стояли за этими стенами. Захватив с собой все> ценное — утварь, украшения, великий Тискесуса бежал вместе с многочисленными женами, придворными и слугами в неизвестном направлении.
Покинутый город производил унылое впечатление. Крайнее раздражение и разочарование воцарились среди завоевателей. Уплыли сокровища Тискесусы, а о них столь подробно и обстоятельно рассказывали покорившиеся вожди. Правда, хвала святому Яго, теперь солдатам не приходилось умирать от голода: покоренные индейцы ежедневно присылали горы провизии. В день иногда скапливалось до 150 оленей, почти по одному на брата, сотни любопытных животных — «фуко», мясо их напоминало по вкусу кроликов, бессчетное число всякой птицы, не говоря о рыбе.
