Три богатых селения — Гуатавита, Согамосо и Фонтибон были закреплены за ним в вечную собственность. Помимо прочего Кесаде была выплачена задолженность — по 2 тысячи дукатов. за год.
Так Кесада с большим опозданием, но стал богат и знаменит. Была ему оказана и высочайшая королевская милость: он получил право на собственный герб. В оглашенном по этому поводу королевском указе говорилось: «Их императорское величество Карл V дабы вознаградить вас за услуги, оказанные испанской короне, и увековечить в памяти потомков сии достойные подвиги, повелевает присвоить вам герб. И да будет состоять он из двух частей. В нижней его части над волнами изображается гора, поросшая деревьями и вся в изумрудах. В верхней части — лев, держащий в правой лапе острый меч».
Волны у основания горы должны были напоминать об историческом выходе Кесады из Санта-Марты; сама гора символизировала подъем на Боготское плоскогорье, а изумруды, обильно ее усеявшие, указывали на изумрудные копи, открытые Ке-садой; лев с обнаженным мечом олицетворял саму конкисту. В те времена было обычно отображать на гербах, как в своеобразных «трудовых книжках», самые значительные события из жизни конкистадоров. Так, Диего де Ордас, который воевал вместе с Кортесом в Мексике, поднялся на кратер действующего вулкана Попокатепетль. Вскоре с милостивого разрешения самого императора на фамильном гербе Ордаса уже красовалась курящаяся гора.
Получив право носить изысканный, переливающийся серебром и золотом герб, Кесада, очевидно, счел себя удовлетворенным. И ему не была чужда страсть к геральдической символике.
Теперь можно собираться и в дорогу… домой. Как ни странно, но Кесада все эти долгие годы не переставал себя чувствовать гражданином новой родины — новой заморской Гранады. Недаром на всех судебных процессах в Испании он упорно называл себя жителем Санта-Фе-де-Богота.
«Как примет меня земля муисков?» — вот о чем беспокойно думал Гонсало Хименес де Кесада, стоя на борту бригантины, которая неслась на запад через Атлантику. Рядом с ним был его верный «индио» — индеец Гонсало. Шел декабрь 1550 г. Осталась поаади суровая пора жизни, пора скитаний и преследований. Долгих десять лет добивался Кесада у королевскего двора признания того, что совершил за три года.
Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века.
Жители королевства Новая Гранада шумно и празднично встречали маршала Кесаду. Нет, его не забыли. Медленно пробираясь, сквозь плотную толпу индейцев и солдат, старых друзей по конкисте, он уже знал, что среди них не появятся его братья.
Потрясенный Кесада в который уже раз слушал рассказ о последних днях их жизни. Франсиско приехал в Боготу как раз тогда, когда вернулся из восточных льяносов Эрнан Кесада. Если тогда что-нибудь и могло утешить Эрнана, который после двух лет скитаний по тропической сельве едва держался на ногах, так это возможность выплакаться на плече родного брата. Франсиско тоже не повезло. Исколесив Перу и северное Чили, он так и не разбогател, но зато приобрел тьму недругов и завистников. В надежде на то, что более удачливые братья поделятся с ним немалыми, по слухам, богатствами, Франсискв отправился на север.
Не успели братья отдохнуть и осмотреться, как в Новую Гранаду нагрянул Алонсо де Луго. Наиболее вероятные и влиятельные его соперники, они первыми попали под арест. Алонсо грозился вывезти их в Испанию и отдать там под суд. Братья решили бежать и с первым попутным кораблем тайно отплыли на побережье. В Картахене беглецы пересели на судно, идущее На Кубу. Во время перехода разразилась частая в этих широтах тропическая гроза. Эрнан Кесада стоял на корме. Молния угодила ему прямо в голову. Он умер мгновенно. Впоследствии в Боготе говорили, что это рука провидения огнем, низвергнутым с неба, отомстила Эрнану за убийство великого сипы. Та же самая молния сразила наповал и стоявшего рядом с ним младшего брата Франсиско, который был совсем непричастен к смерти Сагипы.
Известие о гибели обоих братьев было первым ударом для маршала Кесады. Последующие не заставили себя ждать. За 11 лет заметно изменилась Новая Гранада. В Санта-Фе появились мощеные улицы. Вместо соломенных хижин, построенных еще при нем, выросли двухэтажные каменные здания с резными деревянными балконами. Оделся в камень и кафедральный собор. Монастыри и церкви появились вокруг Боготы. На полях всюду колосилась пшеница, вытеснив излюбленную муисками «абу» — кукурузу. Свиньи и овцы, завезенные Алонср де Луго, расплодились с фантастической быстротой.
