Сотни рабочих приняли участие в переноске и подъеме в горы разобранных на детали насосов. Наконец груз прибыл на берега Гуатавиты. Гигантские машины заработали, поглощая огромные порции дров. И вот голубые струи озерной воды со скорбным шумом полились вниз в долину. За три недели работы уровень озера понизился на 12 метров. Обычная его глубина составляла 40 метров, но был разгар сухого сезона и вода в озере стояла невысоко. Вскоре показались скопления темно-зеленой тины с резким запахом. Теперь предстояла самая «приятная» часть операции: вычерпывать грязь и выуживать из нее драгоценности. Первые же корзины принесли находки: золотые подвески, мелкие изумруды.
И тут снова произошло неожиданное. Как только горячее солнце прогрело обнажившуюся толщу ила, он начал затвердевать. Через несколько дней ил превратился в окаменевшую массу, прочную, как бетон. Пробиться сквозь эту непроницаемую броню людям оказалось не под силу. Чаша озера начала медленно заполняться водой. Потом грянули дожди. Для инициаторов дела это было катастрофой. Выручив от продажи находок 10 тысяч долларов, организаторы затеи, потратившие на нее уже более 100 тысяч долларов, бежали, бросив на берегу инструменты и насосы, которые затем превратились в груду ржавого лома.
Только живших окрест индейцев эта история ничуть не удивила. С их точки зрения, иначе и быть не могло. Просто древняя богиня по-прежнему защищала покой своих вод.
Озера и поныне чтят потомки древних муисков — крестьяне Кундинамарки и Бояки. В 50-х годах нашего века пришлось перенести участок железной дороги, проходившей по берегам «священного» озера Фукене. Трижды по ночам местные жители разбирали полотно железной дороги, объясняя это тем, что-де «им явился сам хозяин озера Фу и потребовал, чтобы никто не вторгался в его дом». А на берегу озера Сиеча разросся город Чикинкира. Сюда ежегодно сходятся 60 тысяч паломников. До сих пор крестьяне, живущие на берегах озера Тоты, верят, что в глубине его таятся сокровища, что по ночам, когда светит месяц, можно увидеть на дне дома из чистого золота, драгоценные камни, золотые солнце и луну. Они верят, что озерная вода излечивает болезни, приносит женщинам красоту и здоровье. А если омыть ею тела умерших, она, согласно древнему поверью, очистит покойных от всех смертных грехов.
По официальным статистическим данным, на Боготском плато уже давно нет индейцев. Однако в душе каждого сельского жителя — целый мир воспоминаний, традиций и верований, связывающих его с далеким прошлым. Говорят, что в селении Чиа около Боготы еще живут представители семьи Кана. Фамилия эта не испанская, а индейская. Четыре столетия назад из нее выходили великие правители южных муисков, могущественные сипы, после конкисты — мелкие касики и капитаны, а ныне — деревенские старосты и просто весьма уважаемые люди.
Кто не знает такой природной достопримечательности в окрестностях столицы, как водопад Текендама. Тот самый водопад, что, по преданию, образовался, когда огромный поток воды низвергся в расщелину, пробитую мощным копьем Бочики в берегу реки Фунсы. Двумя бурными каскадами длиной в 140 метров устремляется он вниз по скалистым утесам. Тучи радужных брызг, облака густого пара, кружевная пена окутывают водопад день и ночь. С его высоты открывается чудесный вид на лежащие на западе земли. С некоторых пор на верхнем уступе Текендамы установлен полицейский пост: не потому, что Текендама — национальная гордость, запечатленная на гербе страны, и не потому, что сюда валом валит разноязычная толпа туристов. Тут другое. Текендаму облюбовали самоубийцы,
Правда, среди них почти не встречаются крестьяне. Они не посмели бы осквернить священное место. Ведь, по их словам, в скале за каскадом есть пещера и в ней живет демон — Эль Мохан (так в древности муиски звали жрецов-прорицателей). Он съест любого, кто нарушит его покой. Сказывают, будто все тело Эль Мохана излучает сияние. Но, обнаружив, что его заметили, демон превращается в камень. Он имеет обыкновение, переодевшись крестьянином, спускаться вниз по реке, чтобы добыть себе еду у местных жителей.
В горах ходят рассказы о Чудище, страшном звере с человеческой головой, который весь покрыт узорными плащами. Когда же поднимается ветер и начинают лить дожди, это свирепствует мать лагуны: в виде огромного водяного смерча вышла она в долины. Что бы ни случилось, но в такие дни никто не осмелится выйти из дому.
Но не только озера и горы напоминают потомкам муисков об их прошлом. В XIX в. в Колумбии одним из самых популярных слов было «уака». Пришло оно из Перу, но прижилось в Колумбии и стало обозначать «клад». Кладами называли коллективные захоронения и одиночные могилы, в которых покоились предки индейцев. На уаки обычно натыкались крестьяне во время полевых работ, извлекая оттуда много золотых украшений и других любопытных предметов.
