На следующее утро, Петр заехал за Сашей в назначенный час. Тот вышел, не заставив себя ждать. Друзья покатили по весеннему Питеру к Лиговке, где, по словам последнего, и располагался офис таинственного Альберта.
– Что кислый такой? – подбадривающим голосом окликнул приятеля Саша. – Не волнэ. Все будет чики-чики.
– Посмотрим.
– Посмотрим, – согласился он. – Я тебе еще об одной любопытной детали сказать позабыл. – У него в конторе, такая телочка приятная работает – пальчики оближешь.
– Я думал, мы не по этому вопросу, сейчас.
– Э-э – хрипловатым баритоном протянул Саша, – Не узнаю тебя, мой друг. Для этого вопроса всегда время найдется. По крайней мере, у тебя.
– Что это ты такой заботливый, сегодня?
– А ты, что такой хмурый? Едем то к друзьям. Осмотреться, поболтать. – Честное слово, будь я как ты поэт, помнишь у Пушкина, секретаршу эту, Ксюшу, не упустил бы.
– Поэт у нас, помниться, ты. И что бы ты с ней сделал? Съел бы?
– Это тебе лучше знать. Ты, у нас, донжуан.
– Что вы говорите.
– Не скромничай, Петро.
– Ну, хорошо. Поглядим… И какая она?
– Кто? Ага, интересно? То-то и оно. Но ты прав. Ей стоит заинтересоваться. Я, если честно, плохо ее знаю. Она, только полгода, в Карате. А я, вообще, там, только наездами бываю. Но девка потрясная. Лет 25-27. Стройная, высокая. И грудь, и попа… Ну, все, как полагается. Ухоженная. Пахнет какими-то французскими букетами. Я туго в этом разбираюсь. Когда, в первый раз ее увидел, сам чуть было не запал. Потом одумался. Сообразил, во-первых, что не по мне птичка. Во-вторых, предпочитаю с женой осложнений и многоходовых вариантов не иметь. Каюсь, на девок, иной раз тянет. И порой, случается перепихнуться на стороне. Но, тут, другой случай. Эта девчонка, не простая. Крепкий орешек. На манерах. К ней надо с подходцем. Мне, скажем, это затруднительно. Я, конечно, с ней за доброго приятеля, но, как забудусь, подкачу – она живо коготки наружу, шипит. Мол, знай свое место. Баба то шикарная, что говорить. С такой роман закрутить – в копеечку влетит. Как говорят, – тут уж денег не жалей! Это не по мне. Цену себе она знает. Всем видом демонстрирует – я, здесь, на работе, и без всяких там грязных намеков! Гордячка. Тут, тонкий подход нужен.
– А я, думаешь, справлюсь?
– Что тут думать? Я знаю. Тебе будет парой пустяков обработать эту красотку. Если уж не мне, так тебе. Мне будет приятно, что эту задаваку мой кореш поимел.
Петр засмеялся:
– Какое счастье – иметь такого друга!
– А мне не жалко. Это тебе в качестве шефской помощи. Ксения – фрукт не для меня. Слишком замысловатая и дорогая игрушка. Любка, ты ее знаешь, вот эта – по мне. Любовь и страсть без экивоков там разных и изысков. Когда хочу – приезжаю к ней в магазин. Может – не может, выясняю сразу. И не надо голову ломать. Простая русская баба, кровь с молоком. Ух!
– Я вижу, ты в фантазии ушел не по теме.
– Делу время, потехе час. Еще позанимаемся делами. Не оплошай, Петюля. Склеишь Ксюху, летом на природу вчетвером поедем.
– Я ж, летом, с твоей же подачи, на стройке погибать буду?
– Летом, уже первую капусту сострижешь. Эх, гульнем! Ты уж, постарайся, Петро, не затягивай. Включайся в процесс без проволочек.
– Терпение, мой друг. Терпение.
Машину пропустили во двор, только после того, как Саша засвидетельствовал свою физиономию в видеокамеру. Ее строгий глазок следил за прилегающей с улицы территорией. Во дворе их встретила тяжелая сейфовая дверь. Сбоку от нее, красовалась голограмма «Карата». Большим пальцем нажал на звонок. С металлическим журчанием дверь отворилась. Они очутились в просторном коридоре, освященном дневным светом, встроенных в потолок, плафонов. При входе, на стенах, заверенные гербовыми печатями, красовались всевозможные сертификаты и лицензии. Сразу же, у входа, справа, Петр заметил окошко, за которым, размещалась охрана. Дальше, в холле, уставленном претенциозной кожаной мебелью, виднелась картина, исполненная в стиле авангардизма. Охранник вышел наружу. Это был детина, исполинского роста, с флегматичным лицом. Форма, с надписью «security» сидела на нем мешковато. Амбал вяло улыбнулся Саше.
– Здорово, Толик. Как житуха? Шеф на месте? – бодро спросил он.
